Рубикон

Условно говоря, для обычного человека, пусть даже мага, точка силы особого интереса не представляет. Это не источник питания, из которого можно вдоволь подзарядиться, или что-то типа того. Хотя бы потому, что организм мага сам себе – переносная розетка в море сансары, полностью покрывающая его потребности.

Особенности подобных мест проявляются только тогда, когда к ним привлечено внимание великого множества людей, а еще лучше проживающих в непосредственной близости от них. Только тогда незримая энергия начинает приносить пользу.

И именно по этой причине нынче многие страны бросились строить себе новые столицы вокруг наимощнейших имеющихся у них точек силы, ориентируясь и по большому счету отдавая свое будущее в слепые объятия доминирующей в них сути.

А все потому, что, по сути, «Точки силы» – это некий «амулет на удачу» для группы людей или целого государства.

Так, американцы выбрали для себя Йеллоустон и его спящую до сих пор стихию огня. Хотя, конечно, он там скорее сдвигается к аспекту «магма», но это, собственно, не важно.

А ведь если бы не их политика глобального доминирования, по краху которой они никак не могут снять траур, выбрали бы Ниагару, как обиталище воды.

Китайцы своему «воздушному», но беспокойному Тибету предпочли не менее «воздушный» Тяньчжушань, склоняющийся к «туману». Мы – отгрохали Аркаим, полагаясь на стихию «земли», хотя вариантов у нас было поболее, чем у многих других. «Водный» Байкал, например, или такие же Соловки. Да и Онежское озеро. Не стоит забывать и о таинственной энергии на предполагаемом месте исчезнувшего Китежа.

Урал, Кавказ, Алтай, да и Сахалин с Камчаткой. Выбор огромный и везде сейчас идут стройки, пусть меньшие по объему, чем новая столица, но усердно отгрызающие свой кусочек бюджета империи.

А та же Индия на захваченной ими Шри-Ланке установила доминант «воды» и отстраивает там мега-столицу – город-остров Цейлон. Точнее, «Синхала двипа», но кто ж санскритом себе язык ломать будет, нам и названий чакр с головой хватает.

– Не похоже, чтобы нас здесь ждали, – произнес я, окинув взглядом пустой двор, в котором из людей были только мы да русско-немецкий сводный отряд, одиноко дожидавшийся нас возле мобильной платформы.

 – Красная ковровая дорожка, а также строй из склонившихся горничных были бы, конечно, не к месту, но я ожидал увидеть хотя бы управляющего. Или этого… как его… мажордома.

Действительно, если бы не свет, горящий в некоторых окнах, то я бы сказал, что замок в буквальном смысле вымер.