Угарит

– А представляешь, вот эти камни, – вдруг продолжила она, – у них же своя жизнь! Тысячелетия, десятки, сотни тысяч лет растет такой камень. Как живое существо.

Она погладила каменный выступ причудливой формы. Кажется, это называется сталагмит?

– Представляешь, – вдруг сказала она, – он был тут, еще когда тут были эти древние, как их там?

– Угаритяне, – уточнил я.

– И еще задолго до них! Ему, может быть, двести или триста тысяч лет. Когда в этой пещере жили питекантропы, он был совсем-совсем маленький.

– А почему ты думаешь, – спросил я больше из занудства, чем из интереса, – что тут жили питекантропы?

– Ну, я не знаю, как правильно называются эти люди, может быть, неандертальцы, или еще как-нибудь. Но мне почему-то кажется, что они тут жили. Что вот этот вот камень их помнит, и нас запомнит, хотя что такое наша жизнь по сравнению с его жизнью… краткий вздох. И всё.

– Поэтично, – согласился я.

– И в этой самой пещере… – продолжила девушка, но я не расслышал продолжения.

Фонарик мигнул раз, и мигнул снова, и погас окончательно, а земля под ногами как будто стала расползаться, и затрещали камни, словно мы залезли в чрево гигантского окаменелого ящера, и вот ящер задышал, очнувшись от векового сна. Я инстинктивно присел, закрыв руками голову, а девчонка даже не завизжала, хотя тут и была настоящая опасность – как-то изумленно охнула:

– Землетрясение!

Я и сам так подумал тогда, хотя отчего бы это во время землетрясения мигать фонарю? Ну, допустим, совпало так.

Или какая-то аномалия в воздухе, электрические разряды, как во время грозы… ну не разбираюсь я в этом. А в такой пещере, казалось, и воздух был другой, и камень, и стены, и мы сами стали совсем не такими, как на поверхности.

– Голову береги! – только и крикнул я девушке в кромешной темноте. В темноте? Фонарь погас, но почему пропал свет из входного отверстия?

Но заметил я это не сразу – пещера ходила ходуном, и совсем это не было похоже на обычные землетрясения, когда качнется земля, да и только – пол вздувался и опадал, бурлил и перекатывался под ногами.

Страшно было? Да страшно – не то слово! Это был животный, древний, темный ужас…

А девчонка не визжала – только вцепилась мне в руку, и как только нашла в темноте!

И вдруг все стихло. Я осторожно освободил руку (синяки, наверное, будут!), встряхнул фонарик. Но гореть он явно не хотел – пришлось достать зажигалку. Зажигалка сработала – чем примитивней техника, тем надежнее.