Рыцарь-Инженер. Книга вторая

Свой я по понятным причинам скрутил и обмотал наискосок перевязи на манер шотландского пледа, чтобы он не мешал доставать из кобуры винтовку. Так что слегка выделялся на фоне остальных «апельсинок».

– Универсалом? – хмыкнула «пиратка». – Ну-ну.

– Вот чего я не могу понять, – добавил я, внимательно осматривая девушку, закованную в лёгкие кольчужные доспехи с деревянными и кожаными вставками. – Так это того, как ты собираешься размахивать своим боевым веслом в узких коридорах.

– Это ты что веслом назвал? – как обычно принялась заводиться худосочная, хотя то, что она держала в руках, я мог назвать только так, ну или ещё «лопатой».

– Не ссорьтесь, мы же теперь одна команда… – тут же попыталась вклиниться между нами своими огромными буферами Эйдра, всю эту неделю вначале выступавшая между нами связующим мостиком, а затем противоударным барьером.

Ну да… сисярик на ножках как-то быстро привязался ко мне, а вот её подруга…

С девушкой из поморско-океанической крепости всё было… плохо.

Во-первых, судя по её замашкам, она у нас адепт «розовой любви» и не просто так таскается везде за своей подругой со смазливым личиком и огромным бюстом. А во-вторых, зашкаливающая гордость и непомерное свойственное амрийцам чувство собственной важности просто не позволяли ей нормально общаться с окружающими.

– Да не трогай ты их, Эйд! – остановил её четвёртый член нашей боевой звезды, которым, как ни странно, был тот самый парень, поцеловавшийся на первой лекции с моей партой.

Вильен Дрейз, республиканский рыцарь, собственно, «новый» соотечественник нашего Сайто, правда, выбравшийся из какой-то глухой деревни, а потому… мягко говоря, не умеющий вести себя в приличном обществе.

Вот понравился ему с первого взгляда наш сисярик, он по простоте душевной и решил подвинуть занявшего место рядом с ней «лоха». Не получилось, отхватил – зауважал, предложил смахнуться. Ещё раз получил – в этот раз понял всё правильно.

А в нашу группу для практики его притащила Эйдра, с которой он-таки сумел после всего познакомиться.

Но вообще, чем-то он мне напоминал парня из спальных кварталов девяностых годов. Этакий браток, довольно прямолинейный и в меру отмороженный, но ухо с которым держать надо востро.

– Как у нас говорится, любовники ссорятся, только радуются, – продолжил он, попытавшись приобнять нашего целителя.