Земля вызывает майора Тома

Джеймс слышит, как хлопает входная дверь и Элли говорит:

– О боже, что это за смрад?

Она права, у них в доме стоит ужасный запах канализации и старых носков.

– Это капуста на ужин Джеймсу, – кричит бабушка. – Для выработки метана. А у нас есть кале? Или брокколи?

– Метана? – кричит в ответ Элли, и Джеймс слышит, как она с грохотом несется вверх по лестнице. Он даже не пытается сказать ей не входить. Элли стоит в дверном поеме и смотрит на него, лежащего лицом вниз на кровати, в одних брюках, потом ее взгляд останавливается на его рубашке.

– О боже! – восклицает она и приседает на корточки, чтобы поднять рубашку. – О боже! Ты испортил за один день две рубашки.

– Вообще-то я ничего не портил. Первую сожгла бабушка, а эту…

Джеймс поднимается на кровати и смотрит на Элли, которая сидит на корточках в своей школьной форме и, прищурившись, разглядывает изрисованную рубашку.

– Кто это сделал? В школе? Джеймс, тебя опять травят?

Он грустно кивает, чувствуя, как уголки его рта опускаются против его воли и слезы вновь льются из его глаз.

Элли садится рядом с Джеймсом, заключает его в свои объятия, и запах ее кофты действует на него почти так же умиротворяюще, как джемпер отца.

– Ты можешь что-нибудь сделать? – спрашивает он, уткнувшись ей в плечо и хлюпая носом.

– Тс-с, тс-с, все нормально, – шепчет Элли. – Нам нужно просто держаться…

– Но я хочу, чтобы ты что-нибудь сделала, – уже сердито говорит Джеймс. – Сходи в школу! Скажи им!

– Это невозможно, – мягко произносит Элли.

 – Нельзя ничего пока говорить… ты же видишь бабушку. С ней все хуже и хуже, понимаешь? Ты же знаешь, что будет, если мы привлечем к себе внимание…

Джеймс кивает.

– Они скажут, что бабушка не может опекать нас. Тогда ее сдадут в дом престарелых, а нас – в приют.

– Нас разлучат, – подтверждает Элли. – И я не хочу, чтобы это произошло.

– Но она все равно не может заботиться о нас. Это делаешь ты.

– Но я еще недостаточно взрослая. Мне всего пятнадцать. Бабушка, по крайней мере, имеет право быть нашим опекуном, – объясняет Элли.

Они некоторое время молчат, думая обо всем этом.

– Я ненавижу отца.

– Нет, неправда, – говорит Элли. – Ты злишься на него, мы все злимся. Он совершил ужасную глупость. Но нам нужно просто продержаться… он скоро освободится. Еще всего несколько месяцев.

– Почему мы не можем поехать повидаться с ним?

Элли вздыхает.

– Потому что они держат его в Оксфордшире, так как здесь не оказалось для него места.