Волк среди теней

Дальше на восток есть племена людей с перепончатыми руками и ногами. На севере есть люди, обросшие волосами, чьи головы вытянуты и похожи на волчьи. Ходят слухи о людях с крыльями, но я сам таких не видел. Думаю, Руфь установила часть истины, но ее собственные таланты усилились во сто крат благодаря воздействию Чумных Земель. Вы упомянули про библиотеку. Вероятно, Руфь создала ее только ради вас – из воздуха, перегруппировав молекулы в нужные ей формы.

После некоторого молчания Шэнноу сказал:

– В ваших мыслях и рассуждениях, мистер Арчер, почти нет места Богу.

– Понятия не имею, что такое Бог. Библия утверждает, что он сотворил все, включая Дьявола. Большая ошибка! Затем он сотворил человека. Еще большая ошибка. Я не могу следовать за тем, кто делает столь огромные ошибки.

– Однако Руфь, при всей ее силе и знаниях, верует.

– Руфь почти на грани того, чтобы сотворить Бога, – ответил Арчер.

– Для меня это кощунство.

– В таком случае простите меня, мистер Шэнноу. Отнесите это на счет невежества.

– Вы не невежественный человек, мистер Арчер, и вы мне не кажетесь дурным. Позвольте пожелать вам доброй ночи.

Арчер проводил Иерусалимца взглядом до входа во дворец, затем откинулся, глядя в звездное небо. Руфь сказала ему, что Шэнноу одержим, и Арчер согласился с ее диагнозом.

Не столько Галахед, сколько Ланселот, думал Арчер. Ущербный рыцарь в ущербном мире, неуравновешенный и в то же время несгибаемый.

Перед ним замерцал облик Руфи, материализовался, и она села рядом с ним.

– Камни в пироги! Сэмюель, ты неисправим!

Он широко улыбнулся.

– Ты отвела глаза зелотам?

– Да. Они скачут на запад за маячащими вдали Шэнноу и Бетиком.

– Ты права, Руфь. Он хороший человек.

– Он силен там, где что-то сломано, – сказала Руфь. – Как Амазига?

– Хорошо. Но она беспрестанно меня пилит.

– Ты мужчина, которому нужна сильная жена. А как жизнь вокруг Ковчега?

– Тебе следует побывать там и посмотреть самой.

– Нет. Мне не нравится Саренто.

Арчер развел руками:

– Признайся, тебе хотелось бы увидеть обитель Хранителей.

– Быть может. Ты отведешь Шэнноу к Саренто?

– Вероятно. Почему он так важен для тебя?

– Не могу сказать, Сэм. Не не хочу, а не могу. Исчадия переходят в наступление, в воздухе веет смертью, а Иерусалимец сидит в глазу урагана.