Волк среди теней

– Как так? Вы говорите глупости!

– Неужели?

– Объясните!

Шэнноу покачал головой и улыбнулся:

– В деревьях к северу прячутся трое. Они приехали с вами?

– Нет, мистер Шэнноу, но поймите: пятьдесят обменных монет будут уплачены всякому, кто доставит в Ривердейл тело известного разбойника.

– Мне бы следовало отвезти трупы туда! – заметил Шэнноу. – И Майлс, и Поп были известными убийцами. В Сертейсе два года назад они убили семью переселенцев, и они ездили с Даниилом Кейдом, когда он грабил юго-запад.

– Я не верю вам, мистер Шэнноу.

– Не верить удобнее для вашей совести, мистер Берри.

Обед был съеден в молчании, и Берри вскоре уехал. Когда мул со святым исчез из вида, Эрик молча ушел в свою комнату и захлопнул дверь.

– Мне тревожно за него, – сказала Донна, когда они с Шэнноу убирали посуду.

– Он боится меня, Донна, я его не виню.

– Он ничего не ест, и ему снятся кошмары.

– Думается, твой друг Берри прав, и мне следует уехать. Но я боюсь за тебя. Когда я уеду, Флетчер вернется.

– Так не уезжай, Йон, останься с нами.

– Мне кажется, ты не понимаешь опасности. Я больше не человек, а ходячий кисет, набитый обменными монетами для всякого, кто решит нажиться на мне. Даже сейчас три человека в холмах собираются с духом, чтобы наброситься на меня.

– Я не хочу, чтобы ты уезжал, – сказала она.

Он протянул руку и ласково погладил ее по щеке.

– Хочу я только того, чего хочешь ты, но я знаю, что будет.

С этими словами он оставил ее, направился к комнате Эрика и постучал.

– Ну?

– Это Йон Шэнноу. Можно мне войти?

Молчание. А затем:

– Ну хорошо.

Эрик лежал на кровати лицом к двери. Он поднял глаза и увидел на Шэнноу рубашку своего отца. Раньше он этого как-то не заметил.

– Можно мне сесть, Эрик?

– Можете делать все, что захотите. Как я вам помешаю? – сказал мальчик с горечью.

Шэнноу придвинул стул к кровати и повернул его спинкой вперед.

– Хочешь поговорить об этом, Эрик?

– О чем об этом?

– Не знаю, Эрик.

– По-моему, мама хотела бы, чтобы меня тут не было, – сказал Эрик, садясь и обхватывая колени руками. – Тогда она могла бы проводить с вами все время.

– Она мне этого не говорила.

– Вы не нравитесь мистеру Берри. И мне тоже.

– Иногда я не нравлюсь самому себе, – сказал Шэнноу. – И тогда я принадлежу к большинству.