Волк среди теней

– А теперь отнесите туда еще один, – сказал Каритас, и так продолжалось, пока Шэнноу не отнес шестой камень, после чего старик велел ему смотреть внимательно. Камни, каждый с мужской кулак, лежали цепочкой. Каритас достал «браунинг», взвел курок, протянул руку, и раздался сухой треск выстрела. Дыма не было, но один из камней брызнул осколками. На земле у ног Каритаса валялась латунная гильза, а пистолет у него в руке был готов к следующему выстрелу.

– Теперь попробуйте вы, мой дорогой! – и Каритас протянул пистолет Шэнноу рукояткой вперед.

 – Отлично сбалансирован! Причем вес прижимает его к ладони и не надо напрягать запястья, как с капсюльными пистолетами.

Шэнноу прицелился, нажал спусковой крючок, и за камнем на расстоянии шага взметнулось облачко пыли. Он выстрелил еще раз, и камень развалился на части. Впечатление было ошеломляющим, хотя он и постарался это скрыть.

– Мои пистолеты бьют не менее точно.

– Не сомневаюсь. Но «браунинг» можно зарядить девятью патронами менее чем за десять секунд.

– И вы говорите, что у исчадий Ада есть такие пистолеты?

– Нет. И слава Богу! Они вооружены револьверами, копиями Адамса, и еще у них есть некоторые ремингтоновские модели. Причем они обзавелись собственными оружейниками и достигли довольно высокого уровня техники.

– Что же, пока исчадия – дело будущего, – заметил Шэнноу. – Лучше расскажите мне про Ковчег. Или это еще одна шутка?

– Вовсе нет. Мы осмотрим его весной с разрешения хранителей.

– Весной меня здесь не будет, Каритас.

Старик подошел к нему и забрал свой пистолет. Он спустил его с боевого взвода и упрятал в кобуру.

– Ваше выздоровление идет успешно, но у вас пока еще нет сил для дальних поездок. И кроме того, вам следует узнать еще одно. – Голос Каритаса стал очень серьезным.

– Так что же?

– Пойдемте к вам в хижину, и я объясню.

Когда они сели у веселого огня, Каритас открыл кожаный кисет, висевший у него на боку, достал круглый камешек и протянул его Шэнноу. Камешек казался теплым. В отблесках пламени он отливал золотом.

Поверхность испещряли черные прожилки и крохотные вкрапления серебра.

– Он красив, – сказал Шэнноу. – Но о чем вы хотели со мной поговорить?

– Вы держите в руке свою жизнь, мистер Шэнноу. Это целительный Камень, и с вами он сотворил чудо.

– Я слышал про них. Камень Даниила?

– Вот именно. И для вас его важность огромна. Видите ли, мистер Шэнноу, по сути, вы мертвы. Когда Села привез вас ко мне, у вас был размозжен череп.