Волк среди теней

Ахназзар велит убить и его, и его лошадь, а потом сжечь седельные сумки, не открыв их.

– Я вот никогда не мог понять, – не унимался Пэрен, – как эта Книга уцелела в Армагеддоне?

– Зло вездесуще, – ответил Донай. – Когда старый темный бог был уничтожен, его тело рассыпалось и дождем упало на землю, и каждое касание осквернило ее. Не удивляйся, узнав, в каких только местах ни таится зло!

– Да уж! – сказал Карим, жилистый мужчина средних лет с седой бородой. – Я бы жизнью поручился за Бетика – среди исчадий Ада не нашлось бы воина лучше!

– Твое «лучше» подозрительно, Карим, – заметил Донай.

 – Он был нечистым, но успешно таил тьму в себе. Однако Владыка Сатана умеет обнаружить темноту в самых дальних уголках души, и, думается мне, не случайно сестру Бетика избрали на жертву в честь зимнего солнцестояния.

– Конечно, – сказал Пэрен, – но на что он надеялся, когда попросил Шали бежать с ним?

– Умный вопрос Пэрен! Он не постиг святости своей сестры. Она, естественно, гордилась тем, что была избрана, и, едва зло коснулось ее, сразу пошла к Ахназзару.

Достойная дева, и ныне она прислуживает Владыке!

– Но как мог он не постичь ее святости? – не отступал Пэрен.

– Зло лишено логики. Он думал, что она желает земной жизни, и его кощунство заключалось в неверии. Он воображал, будто она обречена гибели, и хотел спасти ее!

– А теперь он с Иерусалимцем, – заметил Карим.

– Зло притягивает зло, – сказал Донай.

Ближе к полудню, когда четверо всадников подкрепляли силы ранним обедом, небо, поглотив солнце, заволокли черные тучи.

На востоке их расколол зигзаг молнии, и над холмами оглушающе загрохотал гром.

– На лошадей! – скомандовал Донай. – Укроемся в лесу.

Все повскакали на ноги и побежали к лошадям. Донай поднял плащ и замер. Напротив их бивака возник длинноволосый всадник, полы его куртки хлопали на забушевавшем ветру. Донай вытащил пистолет из кобуры, но тут раскаленный добела молот ударил его в грудь и отшвырнул на бок его лошади. Карим, услышав выстрел, бросился на землю, но Пэрен и четвертый свалились там, где стояли, когда пистолеты Шэнноу изрыгнули пламя.

Карим перекатился на другой бок и выстрелил. Его пуля разорвала воротник Шэнноу. Иерусалимец упал в траву, и Карим выстрелил еще два раза. Ответных выстрелов не последовало. Скользнув вбок, Карим укрылся за трупом Доная и закрыл глаза. Его дух воспарил и проник в мозг его лошади. С этой высоты он осмотрел все вокруг, но нигде не обнаружил врага.