Влюбленные женщины

 – Опять раздался этот странный смешок, зловещий и характерный для ее манеры общения.

– Разумеется, я понимаю точку зрения Руперта, который хочет разобраться, что ему дороже – шляпа или спокойствие духа, – сказал Джеральд.

– Спокойствие тела, – уточнил Беркин.

– Хорошо, пусть так, – сказал Джеральд. – Но что бы ты выбрал, доведись тебе решать этот вопрос за всю нацию?

– Не приведи Господи, – рассмеялся Беркин.

– Однако допустим, что такое случилось, – настаивал Джеральд.

– Не вижу разницы.

– А разве народ или нацию может венчать старая шляпа? – не унимался Джеральд.

– Думаю, очень даже может, – сказал Беркин.

– А вот я не уверен, – не согласился Джеральд.

– Я не согласна, Руперт, – вмешалась Гермиона.

– Что делать! – отозвался Беркин.

– А мне по душе старый национальный головной убор, – рассмеялся Джеральд.

– Но ты в нем выглядишь как чучело, – дерзко выкрикнула Дайана, сестра-подросток.

– Вы совсем заморочили нам головы этими старыми шляпами, – воскликнула Лора Крич. – Умолкни, Джеральд! Мы ждем тоста. Давайте выпьем. Наполните бокалы – и вперед! Речь! Речь!

Задумавшись о гибели нации или народа, Беркин машинально следил, как наполняют его бокал шампанским. Оно пузырилось у края бокала; когда лакей отошел, Беркин, неожиданно почувствовав при виде охлажденного вина сильнейшую жажду, залпом выпил шампанское. В комнате воцарилось напряженное молчание.

«Случайно или намеренно сделал я это?» – задал он себе вопрос. И решил, что точнее всего будет сказать, что сделал он это «намеренно случайно» – есть такое вульгарное определение. Он оглянулся на приглашенного со стороны лакея. Тот подошел, и в том, как он ступал, ощущалось холодное неодобрение. Беркин подумал, что терпеть не может тосты, лакеев, торжественные приемы и весь род человеческий в большинстве его проявлений.

Наконец обед подошел к концу. Кое-кто из мужчин вышел в сад. Там была полянка с цветочными клумбами, за железной оградой простирался небольшой лужок или парк. Вид был чудесный, дорога шла, извиваясь, по краю неглубокого озера и терялась в деревьях. Сквозь прозрачный весенний воздух мерцала вода, деревья на противоположном берегу розовели, пробуждаясь к новой жизни.