Dragon Age. Призыв

Дункан сбросил меховой плащ и тотчас вернул его королю, который с неподдельным восхищением оглядывал пещеру.

– Когда я был здесь в прошлый раз, тоже стояла зима, – заметил он. – Правда, мне кажется, что с тех пор пещера стала просторнее. Маги ведь могли расширить ее? Наверное, могли.

Женевьева пропустила его вопрос мимо ушей.

– Мэрик, нам надо идти. У меня нет никакого желания оставаться здесь на ночь, если этого можно избежать.

– Мы что, сразу поплывем назад? – горестно возопил Дункан. – Тогда почему было не оставить меня в трактире?

Женевьева в упор глянула на него:

– И чем бы ты там занимался? Кур охранял?

Он не стал спорить, только съежился с таким несчастным видом, что Фиона едва сдержала смех.

Дункан был лишь на пару лет ее моложе, но порой казалось, что он совсем еще мальчишка. Эльфийка знала, что на самом деле это совсем не так. Там, где вырос Дункан, дети поневоле взрослели очень быстро. Каковы бы ни были недостатки этого юноши, наивность в их число не входила.

– Может, было бы милосерднее усыпить его на время обратного пути? – с лукавой усмешкой предложил Мэрик.

– Ничего, переживет.

С этими словами Женевьева развернулась и зашагала к лестнице, даже не потрудившись убедиться, что все остальные идут следом. Дункан побрел за командором, и, только когда они оба исчезли из виду, Фиона запоздало сообразила, что король так и не тронулся с места. Они остались наедине.

Непохоже было, что Мэрик собирается куда-то идти. Он так и стоял на краю пристани, глядя на Фиону, и она никак не могла понять, что выражает этот взгляд.

Задумчивость? Злость? Эльфийка вынуждена была признать, что этот человек – чего никак нельзя было ожидать от короля – обладал определенным обаянием. Впрочем, она не сомневалась, что и это впечатление обманчиво. Фиона давным-давно научилась не судить таких людей только по внешности.

Равнодушно пожав плечами, она повернулась, чтобы уйти. Король, если ему угодно, может торчать здесь, пока не посинеет от холода, – ее это не волнует.

Она уж точно не испытывает ни малейшего желания его дожидаться.

– Погоди! – вдруг окликнул он. – Тебя ведь зовут Фиона, верно?

Девушка остановилась, и сердце ее ухнуло в пятки. Мысленно она проклинала свою чрезмерно выразительную физиономию: «Ну конечно, ты просто не в состоянии похлопать ресницами и мило заулыбаться, точно какая-нибудь смазливая шлюшка! Этому ведь так трудно научиться, да?» Сделав судорожный вдох, она медленно повернулась.