Белая магия любви

 – Я не в состоянии разговаривать с молодыми девушками. Я прошел обучение в мире, где нет молодых девушек, а есть только опытные женщины того или иного рода. Ты была воспитана в определенном образе жизни, и единственное, что тебе нужно сделать, – это жить этой жизнью. Я говорил про кредо моей жизни, и оно так же отличается от твоего, как дикая утка от домашней.

Он встал, бросил многозначительный взгляд в сторону окон, через которые было видно ясное небо и вечерний свет. Она скорее почувствовала, чем увидела его намек, и тоже встала.

Она огляделась и как – то странно усмехнулась.

– Я проснулась или все еще сплю? – Спросила она. – Я чувствую себя или говорю или веду себя совсем не так, как обычно.

Она снова рассмеялась немного цинично.

– Мои друзья меня не узнают, – она посмотрела на него и снова рассмеялась, без тени цинизма. – Я не узнаю себя в настоящем, – добавила она. – Такого никогда не было, пока я не приехала сюда.

Но Роджер не выказал ни малейшего желания отвечать на ее кокетство. Он сказал будничным тоном, – ты далеко живешь? Не лучше ли мне отвезти тебя домой?

– Нет, нет! – Закричала она.

 – Мы не должны ее портить.

– Что портить?

– Романтику, – засмеялась она.

Он выглядел удивленным, как человек гораздо старше, которому нравятся причуды ребенка.

– О, я понимаю! Однажды я ехал в поезде в Альпах, направлявшемся в Париж, и он остановился рядом с поездом, направлявшимся в Константинополь. Мое окно оказалось напротив окна девушки из Сирии. Мы проговорили полчаса.

Затем … мы пожали друг другу руки, когда поезда отошли друг от друга. Это должно быть так? Хорошая идея.

Она слушала и наблюдала с почти возбужденным интересом.

– Ты больше никогда не встречал ту сирийскую девушку? – Спросила она.

Он беззаботно рассмеялся и пожал плечами. – Да, к сожалению.

Лицо девушки омрачилось. – Ты любил ее?

В его откровенных мальчишеских глазах блеснула добродушная насмешка над ее серьезностью.

– Как видишь, я выжил, – сказал он.

Она нахмурилась.

– Ты меня очень разочаровываешь, – сказала она.

 – Ты совсем не романтичен, не так ли?

– Я все это приберегаю для своей картины.

Она со смехом протянула руку. Они пожали друг другу руки; он проводил ее до двери. Она сказала, – я бы хотела, чтобы у меня было имя, чтобы запомнить тебя. – И она посмотрела на него с искренним и дружеским восхищением его красивым ростом. – Не твое настоящее имя. Это было бы совсем не романтично, а, как видишь, я без ума от романтики.