Dragon Age. Украденный трон

 – Или отправляйся своей дорогой. Тебе решать.

Светловолосый поежился, вновь задрожав от холода, – с поля дунул пронизывающий ветер. Он растерян, мельком подумалось Логейну, беспомощен, словно щепка в бурном водовороте событий. Судьба может устроить поганую каверзу именно тогда, когда этого меньше всего ожидаешь, – уж это Логейн очень хорошо знал. И видел, что с его собеседником произошло то же самое, хоть особого сострадания к нему не испытывал. Кроме предложения пойти с ними, светловолосый от него больше ничего не дождется.

– Дыхание Создателя! – фыркнул Дэннон. – Парень, да ты только глянь на себя! Можно подумать, у тебя есть другой выход!

Логейн с сомнением глянул на здоровяка:

– Быстро же ты запел по-другому!

– Ха! Это ведь ты, а не я потащил его с нами. А раз уж так вышло, пусть идет и в лагерь, почему бы нет? – С этими словами он круто развернулся и зашагал прочь, бросив на ходу: – Если так мы скорее доберемся до костра, то я всей душой за.

Юноша уставился себе под ноги, и вид у него был неловкий и пристыженный.

– У меня… у меня нет при себе ничего ценного, – пробормотал он. И, чуть помедлив, добавил: – Я имею в виду – чтобы расплатиться с вами.

На самом деле, конечно, он хотел сказать: «у меня нечего грабить».

– Да уж, это видно невооруженным взглядом.

На это светловолосый не нашелся что сказать и лишь неуклюже кивнул.

Логейн мотнул головой в сторону Дэннона, который уже успел отойти на изрядное расстояние:

– Давай-ка его нагоним, пока он не свалился в какую-нибудь яму.

 – Он сделал шаг вперед и протянул руку. – Меня зовут Логейн.

Юноша на долю секунды замялся, затем пожал протянутую руку:

– Хирэм.

Имя, конечно, фальшивое. Логейн на миг задумался, не совершает ли он непоправимую ошибку. До сих пор чутье его не подводило, но ведь все когда-нибудь случается в первый раз. А впрочем, кости брошены, не переиграешь. Логейн кивнул Хирэму, повернулся, и они бок о бок двинулись прочь из леса.

Глава 2

Мэрик проснулся, твердо убежденный, что он снова в лагере мятежников, а все происшедшее – просто дурной сон, навеянный прокисшей похлебкой.

Наверняка в комнату вот-вот ворвется мать и попеняет ему за то, что так заспался. Мэрика охватило почти осязаемое облегчение… но в тот же миг он осознал, что ошибся. Одеяло, которым он был укрыт, оказалось ветхим и вдобавок пропахло плесенью, да и комната, где он спал, была совсем незнакомая – не комната, а жалкая клетушка.