Dragon Age. Украденный трон

Мэрик тщательно обдумал слова:

– Значит, эльфы схватили нас не случайно?

– Надо же, какой умница!

– Кто ты? – почти беззвучно спросил Мэрик.

– Отступница, магичка, которая прячется от гончих псов Церкви, – непреклонно отозвался Логейн. – С чего бы иначе ей торчать в этих дебрях?

Ведьма выразительно закатила глаза к небу и хихикнула:

– В потаенных уголках Ферелдена таится немало такого, о чем вы и не подозреваете. – Она глянула в упор на Логейна, и взгляд ее неожиданно стал пронзительным.

 – Только я жила в этих краях задолго до того, как появилась эта твоя Церковь.

– Это не моя Церковь! – огрызнулся он.

– Что до твоего вопроса… – Ведьма вновь перевела взгляд на Мэрика. – Разве эльфы не сказали тебе, как меня зовут? У меня много имен, и это ничем не хуже других.

– Тогда зачем я тебе понадобился?

Ведьма шумно вгрызлась в красный бок яблока и, задумчиво жуя, откинулась на спинку кресла.

– Зачем подданному искать встречи со своим повелителем?

– Тебе что-то от меня нужно? – Мэрик беспомощно пожал плечами. – В таком случае тебе скорее следовало бы обратиться к моей матери. У меня ничего нет.

– Судьба переменчива. – Взгляд ведьмы устремился вдаль. – Вот ты влюблен, так глубоко влюблен, что и помыслить не можешь о том, что может случиться что-то дурное. И вдруг тебя предали. Вырвали у тебя сердце, и ты клянешься пойти на все – на все, – только бы те, кто в этом виноват, заплатили.

 – Ведьма перевела взгляд на Мэрика, и голос ее зазвучал негромко, почти ласково. – Порой месть изменяет лицо мира. На что же способна твоя месть, молодой человек?

Мэрик ничего не ответил, только неуверенно смотрел на нее.

Логейн яростно шагнул вперед:

– Оставь его в покое!

Ведьма повернулась к нему, и в ее глазах мелькнуло удовольствие.

– А что скажешь ты о своей мести? В тебе накопилось довольно гнева, перекованного в меч из отменной стали.

Хотела бы я знать, в чье сердце ты когда-нибудь вонзишь этот клинок?

– Мы с Мэриком не друзья, – проворчал Логейн, – но я не желаю его смерти.

Ведьма невесело хохотнула:

– О, ты прекрасно знаешь, о чем я говорю.

Логейн побледнел, но почти сразу взял себя в руки.

– Это теперь уже не важно, – ровным голосом проговорил он.