Петля разума

Ему не придется сейчас заставлять себя вставать с этой заляпанной кровати, что только своим далеким прошлым напоминала спальное место.

– Еще один сранный день, – с этими мыслями он начал поглощать бутер, не разжевывая, предварительно взяв его в свои запачканные руки, попутно запивая все водой. С момента, как он проснулся, и до «легкого завтрака», его не отпускала мысль – как можно быстрее отправиться к ней. Если бы Мартин не решил его снабдить крупной, даже для Рика, партией капсул, их у него было в достаточном количестве, ведь в свое время он неплохо запасся, потратив на это последние остатки своих средств.

Именно остатки, ведь большую часть он пропил, засиживаясь постоянно то в кабаках, то в барах. Теперь алкоголь не интересовал его, он так и не справился со своей задачей, залечить душевную рану. Им не наполнишь ту образовавшуюся пустоту в душе. В этом и была привлекательность капсул: под их воздействием к нему приходили те самые ощущения, оставшиеся где-то там вдалеке; но сколь бы яркими и красочными они не были, в реальности их не существовало. Хоть он и знал, что все это лишь плод его воображения, и поначалу как-то еще понимал это – то теперь же ему было просто плевать; он жил в этом мире, состоящем из отрезков событий прошлого. Теперь этот новый мир перевесил тот старый и стал для него реальнее, нежели настоящее. Настоящее стало для него сном, кошмарным и ужасным, от которого он хотел как можно скорее проснуться. Реальность была для него сущим адом, где кроме душевной боли не осталось ничего, с чем имелась возможность соприкоснуться. А там, в этих возбужденных от действия капсул клетках мозга, протекала жизнь с любимым и единственным дорогим ему человеком. Мия. Лишь три буквы, но это слово было самым значимым в его жизни.

Глава 2. Приют

Рик не знал своих родителей. Еще с самого раннего периода жизни он перенес на себе все тяготы. Нельзя было услышать, как он с кем-то говорил о своем детстве. Оно было наполнено тоской и обидами: на жизнь, на себя, родителей.

Как и любой другой ребенок, Рик нуждался в материнской любви, которой его обделила судьба. До некоторого времени он продолжал верить в лучшее, что есть на небе дяденька, который найдет его маму и приведет к нему. Но маленькое, все еще полное надежд сердце, было обречено стать жестче, получить свой первый рубец. Рик верил во встречу с матерью пока не начал взрослеть, понимать, что чудес не бывает, что нет там никого наверху, над облаками.