Пардес

Амир нахмурился:

– А разве она не проводит исследование по интервенционной кардиологии в университете Майами или что-то типа того? Вроде бы друг ее отца там заведует лабораторией?

– Да, но это было в конце июня, – пояснила Ребекка. – А потом она поехала в Кению.

Амир рассеянно, усердно хрустел костяшками.

– И что в Кении?

– Она волонтерит в какой-то организации, которая учит сирот музыке. Что-то в этом роде.

– Сироты и музыка, да? – Амир покачал головой. – То-то ее анкета заиграет.

– Внимание, леди и джентльмены, – объявил Ноах, – крысиные бега! Смотрите, Амир Самсон ведет, кто бы мог подумать!

– Пошел ты, – сказал Амир.

– Расслабься, шучу я. – Ноах свернул на подъездную дорожку. – Успокойся уже. Мы приехали.

Оливер посмотрел на дом:

– Только мне хочется свалить отсюда и пойти в “Трес амигос”?

– Хватит, – сказала Ребекка. – В кои-то веки веди себя прилично.

Перед домом стояли четыре машины; сам дом был средних размеров (по крайней мере, по сравнению с теми особняками, которые я здесь видел), но все же решительно больше любого в нашем квартале в Бруклине.

К моему облегчению, в доме было тихо. Я с ужасом представлял оглушительную музыку, лужи рвоты и полуголых людей.

Оливер постучал в дверь. У него был рюкзак с логотипом “Майами Хит”[64 - Профессиональная баскетбольная команда.].

– Бухло и наркотики, – пояснил он, заметив мой взгляд.

Дверь приоткрылась, и показалась невысокая веснушчатая девчонка с огненно-рыжими волосами, в которых действительно виднелись синие пряди.

– Привет! – При виде моих спутников она просияла. Чуть погодя озадаченно уставилась на меня: – Я тебя знаю?

– Это Ари Иден. – Ноах шагнул ко мне, приобнял меня за плечи. – Он с нами.

Недоумение на ее лице сменилось улыбкой. Рыжая протянула мне руку:

– Лиза Ниман. Рада познакомиться, Ари.

– И я.

– Очень трогательно, – вмешался Оливер, – ты нас пустишь или как?

Она распахнула дверь, шагнула в сторону.

– Все на заднем дворе.

За домом было человек десять.

Они сидели на складных стульях вокруг маленького бассейна, курили полупрозрачный кальян. Оливер оглядел компанию, что-то пробормотал, выражая недовольство составом гостей, порылся в рюкзаке, выудил свернутый косяк и заложил за левое ухо.

– Шмалишь?

Я устремил на него озадаченный взгляд, и он ответил мне взглядом не менее озадаченным.

– Ты куришь марихуану? – медленнее и отчетливее повторил он, точно для иностранца, кем я, пожалуй, и был.

– Ах, это.