Пардес

Я скрестил пальцы и решил считать ее стильной.

– Отлично. И пойдем отсюда. – Мать положила рубашку в корзину к остальным покупкам и направилась к кассе. – А то это место напоминает мне о моей юности.

Я ждал мать, разглядывал магазин, щупал другие, слишком дорогие для нас рубашки, любовался блестящими белыми кроссовками (Ноах ходил в таких же). От магазинной музыки уже гудела голова.

– Гамлет! – София вышла из-за манекена так неожиданно и чудесно, что на миг показалось, будто мне это привиделось. Я вспомнил ожившую статую Гермионы.

“Приди, мы ждем! Лишь мертвые недвижны, но движется и дышит тот, кто жив”[88 - У. Шекспир. “Зимняя сказка”. Перевод В. Левика.].

– София. – Я едва не подскочил от неожиданности.

– Значит, тебе тоже не нравится, когда к тебе подкрадываются?

– Пожалуй, у тебя в этом смысле нервы покрепче. – Я вернул кроссовки на полку. – Что ты здесь делаешь? – задал я нелепый вопрос.

– Не поверишь, приехала за покупками. – Ее веселая снисходительность вернулась, а от раздражения, которое она излучала на вечеринке Оливера, не осталось и следа.

 – Ты же не купишь этот ужас? – Она оглядела стопку лежащих рядом со мной зеленых рубашек.

– Нет, конечно. – Я мысленно содрогнулся. – Я маму жду.

– Ты ходишь по магазинам с мамой?

– Не всегда, – пристыженно признался я и тут же пожалел, что вообще открыл рот.

– А утром она тоже тебя одевает?

– Мы пришли за новой одеждой. К школе.

– Кто бы сомневался.

– Все так плохо?

Она оглядела меня с головы до ног:

– Увы.

– Видела бы ты меня в Бруклине. Хотя моя черная шляпа была вполне авангардной.

– Ты правда носил черную шляпу?

– Ну, формально темно-серую. Да и надевал я ее только на бар-мицву.

У нее зажужжал телефон, но она не обратила внимания.

– Какая прелесть.

– В общем, сама понимаешь, я нечасто хожу за покупками.

– Надо было позвать меня. – Я гадал, всерьез ли она предложила это. София заметила мой конфуз, еле заметно улыбнулась и указала на мальчишку, стоявшего у витрины: – Это Харрисон, мой младший брат.

Я собираю его в восьмой класс. Правда, красивый?

Я не знал, что ответить, и вяло кивнул.

– Этим летом в лагере у него было две девушки – по крайней мере, так сказали нашей маме. – София примолкла, наклонила голову и странно посмотрела на меня.

– Что?

– Кстати, о вечеринке. – Она понизила голос: – Я о том, что было у Оливера.

– А. Ну… ничего особенного.

– Я так не думаю.

– Все в порядке.

– Я хотела извиниться.