Время вышло

– Потому что это дело отличается от других. Потому что можно найти аргументы в пользу того, что его действия оправданны и даже необходимы. В своих письмах он неплохо справляется с этим. Не сотни, не тысячи, а миллионы людей верят в его цели, если не в его методы. Это может означать, что Зеленый Человек способен продолжать делать то, что делает, поскольку он не один. Возможно, именно так он и отправляет письма из разных городов в момент проведения атаки.

– Мы рассматривали возможность того, что у него есть сообщник или партнер.

Это называется диадой. Но есть также несколько способов, к которым он мог прибегнуть, чтобы сделать это самому.

– Я знаю, что такое диада, и говорю не о единственном сообщнике. Он мог бы работать с небольшой, но разветвленной структурой поддержки, которая помогает ему изучать объекты и скрывать свои передвижения. Этим можно объяснить тот факт, что его так трудно выследить.

Бреннан покачал головой.

– Число сообщников более двух человек – это невероятно.

Это противоречит буквально всему, что мы выяснили в ходе расследования подобных дел.

– Я как раз и пытаюсь сказать вам, что подобных дел не существует. Если у него есть несколько человек, которые ему помогают, они смогут полностью сбить вас с толку. И это также аннулирует все ваши предположения о том, что он психопат-одиночка.

– Вы действительно считаете, что он может быть в здравом уме и внушать такого рода привязанность?

– Абсолютно, – ответил Том.

 – Он может быть чутким, вдумчивым, эмоциональным и хорошо воспитанным человеком. Преданный семьянин, уважаемый в своей общине. Возможно, преуспевающий ученый, которого обожают студенты. Вы должны учитывать, что, по всей видимости, его действиями руководит не озлобление или жажда власти, не извращенная, неудовлетворенная сексуальность, но искренняя любовь к человечеству и высочайший альтруизм. У Зеленого Человека есть цель, которая, как он считает, оправдывает его экстремальные действия. Так говорится в его письмах, и, возможно, нам следует поверить ему на слово.

Бреннан внимательно слушал, и ему не нравилось то, что он слышал.

– Так что бы вы сделали, чтобы поймать этот образец добродетели?

– Ну, для начала, когда речь идет о его квалификации, вам придется стать менее политкорректным и немного более элитарным.

– Пусть будет сколько угодно элитарности, парень из Стэнфорда. У вас еще двадцать секунд.