Записная книжка Дэша и Лили

Итак, мое седьмое слово:

«играть»

Все вместе получается:

«Скажи мне, готов ли член играть…»

Что-то тут явно не так. Звучит очень странно.

Я вернулся к записной книжке, подавив порыв просто перевернуть страницу. Вглядевшись в девчачий почерк, осознал свою ошибку: мне нужна была страница шестьдесят шесть, а не шестьдесят пять (мини-версия числа дьявола).

«ты»

О, теперь начало фразы звучит как надо.

«Скажи мне, готов ли ты играть…»

– Дэш?

Повернувшись, я увидел Прию, девчонку из моей школы.

Даже не знаю, как ее лучше назвать: подругой или знакомой. Она дружила с моей бывшей девушкой, Софией, которая сейчас живет в Испании. (Я тут ни при чем.) Я не нашел в Прие никаких отличительных черт характера, хотя, сказать по правде, не особенно-то к ней присматривался.

– Привет, Прия.

Она уставилась на мой улов: красную записную книжку, «Французский пианизм», «Гламурную пышку – королеву выпускного бала» и последнюю находку – «Радости однополого секса (третье издание)».

Последняя была открыта и поражала воображение довольно графичной картинкой, на которой пара мужчин выделывали такое, что я посчитал бы невозможным. Учитывая ситуацию, мне следовало хоть как-то объясниться.

– Это для доклада, – доверительно пояснил я. – О французском пианизме и его последствиях. Ты не поверишь, до чего французы докатились в своем пианизме.

Судя по лицу Прии, она уже пожалела о том, что окликнула меня.

– Ты на Рождество дома остался? – спросила она.

Скажу «да», и Прия, не дай бог, огорошит меня приглашением на вечеринку или групповой выход на праздничный фильмец «Бабулю сбил олень Санты», где чернокожий актер играет все роли, кроме одной-единственной – оленихи и, полагаю, его зазнобы. Под нависшей угрозой я решительно принял превентивные меры: солгал сразу, чтобы не пришлось увиливать потом.

– Завтра уезжаю в Швецию.

– В Швецию?

Сам не знаю, с чего приплел Швецию. Родственников у нас там нет, и Рождество нам праздновать там не с кем.

– Люблю Швецию в декабре, – предложил я Прие в качестве объяснения. – Дни короткие… ночи длинные… и никаких орнаментов в уличных украшениях.

– Звучит прикольно, – кивнула Прия.

Мы неловко помолчали. Согласно правилам приличия, теперь разговор должен был поддержать я. Но я прекрасно понимал, что если поведу себя прилично, то Прия не уйдет, а я только этого и ждал.

Прия выдержала только минуту.

– Ну ладно, мне пора, – сказала она.