Путешествие к Арктуру

При этом в работу включился еще один из его новых органов чувств. Он обнаружил, что мясистые выросты под ушами неким загадочным образом сообщают ему внутренние свойства плода. Маскалл не только видел, ощущал и обонял плод, но также мог узнать его сущность. Сущность эта была твердой, стойкой и меланхоличной.

Джойуинд ответила на его невысказанные вопросы:

– Эти органы называются «пойгны». Их предназначение – позволять нам понимать всех живых существ и сопереживать им.

– В чем польза этого, Джойуинд?

– Польза в том, чтобы не быть жестокими и эгоистичными, дорогой Маскалл.

Он бросил плод и вновь покраснел.

Джойуинд без смущения вгляделась в его смуглое бородатое лицо и медленно улыбнулась.

– Я сказала лишнее? Вела себя слишком фамильярно? Знаешь, почему ты так думаешь? Потому что ты по-прежнему нечист. Постепенно ты научишься внимать всем языкам без стыда.

Прежде чем он успел понять, что она собирается сделать, Джойуинд обхватила его шею своим щупальцем, как рукой. Маскалл не стал сопротивляться его прохладной тяжести.

Прикосновение ее мягкой плоти к его собственной было влажным и чувственным, словно разновидность поцелуя. Он видел, что его обнимает прекрасная бледная девушка. Но, как ни странно, не ощущал ни вожделения, ни сексуальных амбиций. Любовь, выраженная этой лаской, была глубокой, сияющей и личной, однако в ней не было ни тени секса – и такой он принял ее.

Она убрала щупальце, положила руки ему на плечи и впилась глазами прямо в его душу.

– Да, я хочу стать чистым, – прошептал он. – Иначе кем я буду, как не слабым, пресмыкающимся демоном?

Джойуинд отпустила его.

– Мы называем это «магн», – сказала она, показывая на щупальце. – С его помощью мы любим сильнее то, что уже любим, и начинаем любить то, чего не любим.

– Божественный орган!

– Его мы бережем с особым тщанием, – заметила Джойуинд.

Тень деревьев предоставила своевременную защиту от уже почти невыносимых лучей Бранчспелла, неуклонно взбиравшегося к зениту.

Спускаясь по дальнему склону невысоких холмов, Маскалл тревожно высматривал следы Найтспора и Крэга, но тщетно. После нескольких минут поисков он пожал плечами; однако в его душе зародились подозрения.

У их ног лежал маленький естественный амфитеатр, полностью окруженный лесистыми возвышенностями. Его середина была из красного песка. В самом центре высилось величественное дерево с черным стволом и ветвями и прозрачными хрустальными листьями.