Наваждение

– Ведь вы сказали, мистер Джадж в городе? Сумеем ли мы до завтрашнего утра получить разрешение на осмотр?

– Да, конечно… Дело в том, что разрешение у меня есть.

– Однако, дорогой Маршел, зачем же в таком случае вы вознамерились отправить меня на всякие утомительные розыски и переговоры с мистером Джаджем?

– Да, действительно, зачем? – нахмурилась Изабелла.

– Видите ли, это личное разрешение, я же не знал, что поеду вместе с вами.

Изабелла в недоумении взглянула на него.

– Вы… собирались поехать один, без нас?

– В общем-то, да.

Я намеренно не упомянул об этом – речь идет о довольно конфиденциальном деле. Джадж просил моего мнения об одной из комнат…

– Мнение о комнате? Он что, собирается ее переустраивать?

– Не то чтобы переустраивать, насколько мне известно… Извините, Изабелла, я уже сказал, дело это конфиденциальное. Я дал слово и потому не могу рассказать вам подробнее… Тем не менее буду счастлив сопровождать вас.

Изабелла медленно погладила юбку – вперед и назад, – как бы оценивая ткань.

– Странно, однако. Итак, вы собираетесь скрыть от нас с тетей некую таинственную сделку?

– Я собираюсь сдержать слово.

– Проще говоря, интересы совершенно незнакомого человека для вас важнее наших? Я не дам и ломаного гроша за эту комнату, и меня абсолютно не волнует, что там собираются с ней делать, но меня, естественно, волнует…

– Полно, дитя мое…

– Что вы такое затеяли? Теперь я буду беспокоиться, не зная, что у вас на уме.

Миссис Мур сурово посмотрела на племянницу.

– Изабелла, попытайся рассудить здраво. Маршел дал слово, нельзя же его нарушить. И он совершенно прав, а тебе только бы устроить сцену. Скажите откровенно, Маршел, вы и в самом деле не против, чтобы мы поехали с вами?

– Ну разумеется, я очень рад… Вам удобно утром, в половине одиннадцатого?

– Вполне. Ну что ж, решено. Теперь идите вниз, а я почитаю. Маршел, мы не увидимся до утра, спокойной ночи!.. И вызовите, пожалуйста, служителя. Пусть уберут все эти вещи.

До прихода служителя она продолжала прямо и неподвижно сидеть в кресле, потом, однако, не стала читать, хотя именно таково было ее намерение, а, передумав в последний момент, села за фортепьяно.

Разногласия и споры по пустякам всегда вызывали у нее неприятный осадок, освобождение от которого достигалось лишь в мире гармонии и высоких идеалов.

Молодые люди – Изабелла немного впереди – медленно спустились по лестнице.

– Не сыграть ли партию в бильярд? – неуверенно предложил Маршел.