Человек- Паук. Вражеский захват

А потом она села за пианино. На старом, расстроенном инструменте с разбитыми клавишами Майя играла Шопена, одну из самых сложных его сонат, и играла безупречно. Более того, музыка звучала страстно и нежно. Глухая от рождения девочка виртуозно играла на фортепиано.

– Я ее удочерю, – сказал Фиск. – Подготовь документы.

После этого не прошло и недели, как Майя переехала к Фиску. Страх и постоянные мучения остались позади, и девочка расцвела. Она ошеломила его своими удивительными способностями. Как она научилась играть на пианино? Просто увидела по телевизору концерт.

Один раз. И все. Она идеально воспроизводила любое хоть раз увиденное движение, словно зеркало.

Майя стала одним из его самых ценных приобретений. Фиск пока не решил, какую роль ей уготовить, но знал, что ее возможности, как и верность, безграничны.

Он неподвижно смотрел, как трое взрослых мужчин медленно поднимались с пола. Они заработали пару синяков и кровоподтеков, но серьезных переломов ни у кого не было. Девчонка не любила причинять соперникам боль.

А это нехорошо. Придется подтолкнуть ее к более жестоким схваткам, а когда она докажет, что готова выполнить его задание, он откроет ей всю правду о своих делах.

– А вы опять, – начал он, – бились не в полную силу. Или мне показалось, Нетто?

– В полную, – потряс бритой головой здоровяк. – Вы ж велели не сдерживаться, ну мы и послушались.

Фиск с сомнением прищурился. Мужчины любили Майю, считали чуть ли не младшей сестренкой. Надо бы выставить против нее новых бойцов, с которыми она не знакома, но кто знает, вдруг подвернутся слабаки.

Пока с них довольно знать, что за ними постоянно наблюдают. Может, они и не хотят причинить девчонке боли, но и Фиску противоречить не решатся.

– Не сдерживайся, когда дерешься с ними, – сказал он, пристально глядя Майе в глаза. – Они знают, что в жизни никто не застрахован от поражения.

Она кивнула, и второй раунд начался. Фиск был уверен, что Майя могла бы раскидать этих троих меньше чем за минуту, однако затягивала каждый бой до двух минут.

С одной стороны, ей нравилось контролировать ситуацию. Он понимал ее тактику и одобрял. Но с другой, она явно не хотела унижать соперников и потому била их осторожно, чтобы случайно не покалечить.

Какая она сильная… еще бы избавилась от глупой сентиментальности!

Хоанг, его третий секретарь, вошел в спортивный зал, шагая широко и уверенно, как будто говоря: «А мне ничуть не страшно!» Недобрый знак.