Опасный менуэт

Николай Петрович поплакал втайне и… отправился на новую войну.

* * *

…На чем въезжают в жизнь, в историю богатые люди? На тройке легкокрылых коней, один из которых – железная сила, другой – удача и историческое благоприятствование, а третий – энергичные крылья за спиной. Эти люди не очень грамотны и не брезгают нечестными приемами. Зато потомки богачей пересаживаются на других коней. Бывает, что один из коней – беспутная трата денег, другой – милосердие, служение Богу, а третий – чудачества и прихоти от великого богатства.

Ну и образованность витает…

Так было в том веке с Демидовыми. Прокопий Акинфиевич, которому уже приближалось к шестидесяти, происходил из уральских Демидовых; был он не только образован, не только объехал европейские страны, но и имел сугубый интерес к наукам. Но и этого мало. Прокопий Акинфиевич развел сады в Москве, и росли там невиданные цветы и деревья, вызревали ананасы и виноград. Особенное пристрастие имел он к лекарственным травам, даже издавал «Травники». А еще пустил капиталы, нажитые отцом и дядьями – уральскими заправилами, – на собственные причуды, которым не было конца.

Заложил над Москвой-рекой Нескучный сад, и было в нем пять террас, восемь оранжерей, множество кустов и деревьев, а в уголках играли невидимые эоловы арфы.

Екатерина II не посмела нарушить указ Елизаветы о разнице градостроительства – строгого в Санкт-Петербурге и вольного, усадебного в Москве, но как-то сказала, мол, москвичи так любят свой город, что думают, будто нигде и не живут люди, кроме Москвы.

И к Первопрестольной обратила свои взоры. Засели по ее указанию архитекторы за проекты московских дворцов на центральных улицах. Как и заведено на Руси, делалось все сразу и в грандиозных размерах.

Кто-то написал докладную бумагу, мол, в Москве вольно бегают беспризорные дети, преступно брошенные нерадивыми родительницами, и тут же создали проект Воспитательного дома, да таких гигантских размеров, что шире самой Москвы-реки.

Славный вышел проект! В одном здании – учебные комнаты, спальные, столовые, мастерские.

На фронтоне надпись: «Для благородного и мещанского юношества, для приносных детей Дома и Госпиталя, для бедных родительниц в столичном городе Москве». Воспитанники в том доме становились бы башмачниками, красильщиками, перчаточниками, огородниками, садоводами, ткачами, граверами. И притом вольными людьми.

Только вот беда, проект Воспитательного дома получился столь грандиозным, что у казны не хватило денег на его строительство.