Бифштекс… Диана Росс. Дневник футболиста

Мяч в ворота не попал. «Ты сегодня как будто подрос, сынок, а? так? а, Дэвид?» Джимми потягивает первую «маленькую» виски. К нему присоединяется Стаббс. А впереди еще много всего.

Понедельник, 4 марта

УЛЫБОЧКА, СНИМАЮ!: Основной состав «Ноттс Каунти» 1974—75, прошу любить и жаловать. Парадное фото перед началом сезона: помылись, побрились, уложили волосы. А если присмотреться, всё та же ватага лохматых оболтусов. Джимми Сиррел в своем вечнозеленом костюме, который войдет в моду тридцать лет спустя.

Дело к вечеру. Тело уже в форме, а голова по-прежнему в отключке. Начинаю вспоминать, что было вчера после матча. Возвращаюсь на парковку, беру машину и еду в Лондон на первый в истории торжественный ужин по случаю вручения наград Ассоциации футболистов-профессионалов, который пройдет в гостинице «Хилтон» на Парк Лейн.

В гостинице в Кенсингтоне переодеваюсь в «обезьяний костюм». Брэдд и Бриндли прониклись торжественностью момента. Когда мы входим в холл гостиницы, они уже сидят в баре и пропускают по кружечке.

«Что так долго?» Со мной в машине, ехавшей в Лондон по трассе М1, были Мейсон Милосердный и Нидэм.

Еду в «Хилтон». Делаю рекогносцировку на местности. 20:00: в лифте встречаю Билли Райта и Томми Догерти. Они оживленно беседуют, напоминая героев мультфильма «Человечки-цветы». Билл: «Люлили-тилюли.» Бен (он же Томми): «Тилюли, такие ё тилюли, Билли.» Из этих цветочков скоро полезут сорняки, в виде позывов к мочеиспусканию. Выхожу на третьем этаже, оставляя их в раздумьях, какую кнопку нажать дальше.

Церемония начинается в районе 21:00. Я выбрал передний столик. Веселый Джек, наш новоиспеченный член парламента от лейбористов, «проставляется» нашему столику за победу на выборах двумя ящиками бутылочного бледного эля. Человек широкой души, да и только.

Дики Дэвис ведет телевизионное вещание награждения. Мейсон и Маккензи получают награду за лучшую команду в дивизионе. Моего кумира Дэниса Лоу награждают специальным кубком «За заслуги перед футболом».

Для Когтя он тоже кумир. После окончания церемонии мы с Когтем мнемся как фанаты школьного возраста, не решаясь попросить автограф у этого великого человека. Ни он, ни я не можем собраться с духом. Моя отмазка: я почти что пьян и мне почти что девятнадцать. Отмазка Когтя: ему уже пятьдесят с гаком и у него не хватит наглости сунуть Лоумену в лицо карточку ресторанного меню со словами: «можно автограф? это для моих внуков.» Вот гад.