Бледнолицая ложь. Как я помогал отцу в его преступлениях

По-моему, это безопасно… Машин у нас нет… Сэму так нравилось… Дэвид сел сзади, для равновесия, но он оказался такой тяжелый, я еле тронулась с места… Сэм вывернулся у меня из-под руки. Такое могло случиться с кем угодно. Я ни в чем не виновата.

Врач смотрел на нее, нахмурив брови. Потом он открыл папку и что-то в ней записал.

– Тельма-Лу даже о пластмассовой игрушке позаботиться не в силах, – вставил отец.

Врач поднял голову.

– Разве можно так говорить о собственной жене, мистер?

– Жене? – взревел отец.

 – Если вам нужна эта тупая сучка, забирайте, я с удовольствием оставлю ее здесь.

Врач встал и вышел из кабинета.

Когда мы проходили через зал ожидания, все провожали нас взглядами. Я уставился в пол, лицо мое горело. Мне хотелось провалиться сквозь землю.

По дороге домой мама держала Сэма на руках, завернутого в одеяло, и раз за разом пересказывала свою историю. Отец изо всех сил сжимал руль, и желваки у него на щеках ходили туда-сюда.

– Не понимаю, чего ты так разозлился, – говорила мама голосом, дрожащим от слез.

 – Сэм так обрадовался, засмеялся и затопал ножками, когда я сказала, что мы поедем кататься на велосипеде.

Она развернулась ко мне, словно приглашая подтвердить ее слова.

Но я не мог этого сделать. Я смотрел на свои колени и впервые в жизни думал, что отец, возможно, прав – пожалуй, мама действительно сумасшедшая.

Глава 5

Родители перестали разговаривать друг с другом. В своей спальне по ночам они больше не смеялись.

Теперь они только кричали, и отец стал сильнее бить маму. Она бродила по дому с унылым рассеянным видом, как бродячие собаки, которых я видел в поселке.

Соседи избегали ее так же, как на Навахо-Стейшн, – если она стучалась к ним в дверь, ей никто не открывал.

– Я знаю, что они дома, – говорила она мне. – Наверное, не слышат, что я стучу.

Мы с ней ходили от дома к дому, но никто не открывал нам дверь.

По вечерам на маму находило странное оживление.

Когда наступало время ложиться спать, она начинала метаться между нашими спальнями, вроде как помогая укладываться, но на самом деле мы уже были в постелях.

– Ты умылся на ночь, Дэвид? – спрашивала она, и даже когда я отвечал, что да, все равно приносила мне мокрое полотенце. То же самое происходило с чисткой зубов. Потом она начинала поправлять мне простыни и копаться в шкафу, раз за разом переспрашивая, готов ли я ко сну.