Изящное искусство смерти

– Любитель Опиума, – сказал Райан.

– Томас Де Квинси? – Старик проигнорировал инспектора и его поношенное пальто и обратился к Беккеру, щеголявшему в новенькой форме: – А что вас интересует? Здесь вы его не найдете. Встреча с ним проходила в субботу.

– Мы ищем книги, которые он написал.

Старик снова не обратил внимания на Райана и продолжил, глядя на констебля:

– Они хорошо расходятся. У меня осталось всего несколько экземпляров.

– Нам нужно прочитать их, – сообщил Райан.

– По воскресеньям мы не работаем.

 – Старец упорно игнорировал инспектора и общался исключительно с Беккером. – Но вы приходите после службы. Для констебля я сделаю исключение.

– Нет, мы прочитаем их сейчас.

Райан оттер владельца лавки плечом и прошел внутрь.

Страницы переплетенного в кожу тома необходимо было разрезать. Беккер с трудом скрыл удивление, когда инспектор задрал штанину, вынул нож из закрепленных на ноге ножен и принялся за книгу.

– Будьте осторожны, – взмолился смирившийся с неизбежным старик.

 – Покупатели очень требовательны к тому, как разрезаны их книги. И скажите, констебль, с каких пор арестантам дозволяется иметь при себе ножи?

– Это не арестант. Инспектор полиции Райан.

– Ирландец.

Старик кивнул с таким видом, будто его подозрения полностью подтвердились.

– Расскажите нам, что собой представляет книга «Убийство как одно из изящных искусств», – попросил Райан.

– Сдается мне, вы знаете побольше моего.

Инспектор впился в старика взглядом, и тот поднял руки вверх.

– Если вы говорите об этих эссе Де Квинси…

– Об этих? – уточнил Райан. – Де Квинси написал не одно эссе об убийстве?

– Три. И все они содержатся в этой книге, которую вы пытаетесь изуродовать. Де Квинси просто наслаждается своими убийствами.

– Убийствами?

– Написав «Исповедь англичанина, употреблявшего опиум», он пообещал, что следующая книга будет называться «Исповедь убийцы».

Полицейские разинули рты.

– Но вместо книги об убийствах он написал три эссе на эту тему, – открывая книгу, сообщил старик.

Пораженные Райан и Беккер узнали о мужском клубе, в котором читались доклады о самых громких преступлениях человеческой истории. Клуб носил имя Уильямса, в честь Джона Уильямса, человека, обвиненного в двух групповых убийствах на Рэтклифф-хайвей.

– Господи! Вы только посмотрите, как Де Квинси воспевает убийства, – сказал Райан. – Вот: «Самое грандиозное из когда-либо совершенных. Его гений просто поражает».