Шахта

Она нашла позу, которая делала ее безумно счастливой. Тысячам других людей это не удается.

Он вспомнил, как проскользнул в нее, первые несколько дюймов не потребовали никаких усилий. И последнее, что он ожидал услышать, это ее голос. Голос Аманды в полумраке, ясный и несонный, и он говорил ему «нет».

Аманде нравилось просыпаться в состоянии сексуального возбуждения. Он никогда не пользовался ее уязвимостью во сне. Ни за что. Если она так думала, то могла бы остановить его гораздо раньше. Она сама много раз набрасывалась на спящего Джонатана.

Предрассветные часы были их излюбленным временем для занятия любовью. Это позволяло им поспать пару часов до самого акта, а сон после был по-особенному приятен и крепок.

– Нет.

В последнее время их постельная жизнь стала нерегулярной, шаблонной, иногда похожей на скучную обязанность. Внешнее отражение внутренних проблем, которые, Джонатан надеялся, никогда не найдут дорогу в кровать размера кингсайз, которую они с Амандой делили на протяжении двух моногамных лет.

Каким же дураком он был.

И вот он сидел в междугороднем автобусе, едущем на север, посреди ночи, с поистине олимпийским стояком, упирающимся в ширинку его джинсов. Еще и батарейки сели. Он был благодарен тьме, скрывшей его неловкое положение. Но он не был благодарен ночи, которая заставляла его бесконечно думать о последнем разе, когда он спал с Амандой… и не смог заняться любовью.

Это произошло именно в ту ночь, когда Джонатан надеялся наладить отношения.

Тем вечером их ждал вовсе не «адский ужин» – такое название они придумали для совместного времяпрепровождения в ресторане: ужина, полного натянутого молчания и вежливого пустого диалога.

Нет. Тем вечером все шло как по маслу. Ни ссор, ни обвинений. Аманда даже рассмеялась раз или два. И он с болью подумал, что виноват в том, что смех пропал из ее глаз.

Дома он набрал для нее горячую ванну с маслом и ароматной пеной. Она погрузилась в нее по кончик носа и полчаса отмокала. Потом вынырнула и поцеловала его ртом, полным белого каберне.

Когда она вылезла из ванны и пошла под душ, он присоединился к ней. Они натерли друг друга мочалкой, как делали много раз, и она вышла первой, чтобы поменять компакт-диск в гостиной. Он вышел из облака пара, закутанный в полотенце. Она надела свой любимый голубой халат из шелка. Ее влажные непослушные волосы были распущены. Подол халата касался пола, и рельеф ее тела, подчеркнутый тонкой облегающей тканью, не оставил бы равнодушным ни одного мужчину.