Шахта

После элективных занятий по классической философии или антропологии в Университете Луизианы Джонатан коротал время в таверне Гризли, попивая пивко в компании Баша, Длинного, Гриба и Безумного Макса. А вот у самого Джонатана прозвища не было. В школе его звали Джонатан плюс первая буква фамилии, чтобы отличать от всех тесок в классе. Он прекрасно себя чувствовал среди всех Майков, Джеффов, Кэти и Дэбби, получивших свои скучные имена в эпоху чудесных шестидесятых. Ему повезло, что его не назвали Глифом, Рейнбоксом или Сативусом.

Просто Джонатан. Эй, дерьма кусок. Да, ты.

Он думал, что у всех есть другое имя, альтернативная личность. Иногда удается разглядеть оборотную сторону человека, которого знаешь с ног до головы. Иногда эта сторона совсем неприглядная. Некоторые люди ни разу в жизни не сталкиваются с отвратительными чертами самых близких.

Баш говорил о пиве, периодически переключая скорость и подправляя ход, если машину начинало заносить на снежной жиже.

– …можно сказать, интересные местные пивоварни неподалеку от города. Это единственное, что мне нравится в провинциализме. Местное пиво. Не дождусь познакомить тебя с «Тихоней».

– Кто она?

– Не кто, а что. Пиво. – Баш был хорошим комиком. Он сделал паузу, чтобы до Джонатана дошла шутка.

– Пиво «Тихоня»? – Джонатан не смог сдержать улыбку. Это было непривычно и почти больно. – Пиво «Тихоня»?

– Звучит по-дурацки, правда? – Баш ухмылялся как стендап-комик.

– Нет, я люблю пиво.

Вино было напитком, который Джонатан больше не мог пить. Он потратил несколько лет жизни на то, чтобы культивировать вкус к основным сортам вин. И гордился тем, что знает, какое вино к какому блюду выбрать в ресторане. Но не теперь. Он больше не пил вино, потому что…

– Надо познакомить тебя с пивом «Тихоня», – продолжал Баш. – Тебе будет смешно до усрачки.

Джонатан кивнул. Улыбка застыла на его лице как цемент. Нежное, бархатистое подводное течение воспоминаний утянуло его за собой и пыталось утопить снова. Из-за него он разрыдался в автобусе. Из-за него же не мог и слова сказать сейчас.

Джонатан больше не пил вино, потому что…

* * *

Это был один из их последних «адских ужинов», атмосфера была ужасной. Слишком много закостенелого молчания.

Джонатан всегда мог отличить женатые пары в ресторанах.