Шахта

Джонатан редко встречал людей с такими крупными зубами.

– Ты уже понял, как все тут устроено, сынок. – Он ударил по тормозам и вывернул руль, чтобы не сбить псину, перебегавшую дорогу. Промокшая, лохматая, замерзшая и голодная собака бросила в сторону пикапа взгляд, полный паники. Она напомнила Джонатану бомжа с автовокзала. Кто знает, может, это была его потерянная шавка. Собаки часто становятся похожи на своих хозяев.

Ты снова бежишь.

Он еще не рассказывал Башу об Аманде. Его реакцию легко предугадать. Ты кайфуешь от дерьма этого сорта, сказал бы он.

Старый добрый Джонатан размякает и говорит: нет, ты вовсе не ведешь себя как стерва, сказал бы Баш. Ты постоянно наступаешь на одни и те же грабли. Затем он напомнил бы, что сам уже много лет не испытывает чувства вины. Вины не существует, сказал бы он. Это чувство слишком дорого обходится, и ты ничего не получаешь взамен, сказал бы он.

Не говоря о том, что побег от Аманды мог означать что-то еще. Побег может быть своего рода очищением, декларативным актом.

А еще – трусостью, детской реакцией на проблемы взрослых.

Автомобили, погрязшие в снежной массе, сигналили во тьме. Вода размывала свет уличных фонарей в яркие вспышки одного цвета.

Джонатан начал инстинктивно тереть ладони о штаны. Прочь, проклятое чувство вины. Его ноги в ковбойских сапогах буквально жарились. Баш включил печку в машине на полную.

Улицы, проносившиеся за окном, были темными, обледенелыми, зловещими. Мотор тарахтел, дворники скрипели, Баш не отрывал глаз от дороги.

Джонатан прочистил горло, которое, казалось, смазано двойным слоем липкой грязи.

– Кстати, как называется район, в котором можно купить алкоголь? «Мокрый район»?

– Хо-хо-хо. Тебе здесь точно понравится. Насколько я помню, в газетах такие районы называют «депрессивными кварталами». Они тянутся до Дивижн-стрит. В них полно заброшенных полуразрушенных зданий. Словно власти хотят подчеркнуть свою цивилизованную тягу бороться с упадком городских окраин.

– Хотят уменьшить масштаб?

– Абсолютно точно.

 – Баш потер губу указательным пальцем, изображая чистку зубов. – Ты знал, что, когда алкаши замерзают до смерти, они чернеют? Неважно, какого цвета была их кожа при жизни. Стремно. Как кости при раскопках. Каждую весну после оттепели находят около сотни трупов. Тех, кто сидел на автобусной остановке или на бордюре, попивая стеклоочиститель или этанол, а их занесло снегом. Когда снег сходит, в сточных желобах постоянно видишь их одежду.