Шахта

Щепотка назального эспрессо вернула комнате все краски – словно ударяешь по телевизору рукой, и тот опять начинает работать. Чари продолжала сосать его член с демоническим рвением. За барной стойкой из оникса виднелись распростертые ноги. Кристал по-прежнему валялась на кухонном полу в отключке. Подошвы ее ног были грязными. Белые гранулы приклеились к верхней губе Чари. Похоже на неумелый детский макияж. Она была под кайфом и вряд ли уснет в ближайшие часы. Возможно, не спала всю ночь, обсасывая столовые приборы или танцуя вокруг стойки кровати, будто на пилоне, пока Баухаус трахал в задницу своего любимчика.

Все эти голые сиськи и пьяные ласки с папиком на самом деле были представлением для Круза. Какая радость! Все это дурно пахло тухлыми яйцами.

Круз сразу понял, что ему нужно собственное жилье. Место подальше от этого шоу уродов. И поближе к школе Оквуда, где можно запереться и не бояться всевидящих камер и сигнализаций Баухауса. Безучастное лицо Чари, глотающей сперму, вероятно, прямо сейчас снимает скрытая камера.

Он слишком часто трахал снежных королев. Ему бы позавидовали похотливые рок-звезды. Его это больше не заводило, только отвлекало. Кончать в Чари было все равно что кончать в манекен. Спазм и опорожнение. И слабая боль. Ее рот был сухим из-за частых минетов. Чтобы помочь ему забыть день, который начался с влажного падения Чикиты, потребуется что-то более мощное. С Круза хватит человеческой анатомии.

Особенно если речь идет о его внутренних органах в руках Эмилио.

На шее Эмилио, на толстой цепи, висела складная опасная бритва – талисман его бандитской молодости. Не так давно он увековечил ее в платине, и она была такой острой, что могла резать воздух. Круз слышал много историй о фокусах, которые Эмилио мог показывать с помощью своей бритвы, если его вывести из себя. Например, фокус с исчезновением языка. Или с исчезновением яиц. И они были настолько реальными, что с трудом верилось в подобные иллюзии.

Нет, спасибо.

Надо заставить Баухауса найти ему жилье. Любое.

Через два дня Круз был новым жильцом в Кенилворт Армс, неподалеку от школы Оквуда.

Первым шоком на новом месте стал Фергус, «менеджер». Если бы в этом мире существовала справедливость, его должность звучала бы как «мерзкий тип». Одежда Фергуса выглядела так, будто ее сняли с трупов алкашей. И он вонял так, будто ежедневно пил по флакону одеколона.