Текел. Ты взвешен и найден лёгким

Оказывается, не все солдаты ненавидели своих врагов, находясь на фронте. Многие понимали, что это война и ни у кого нет выбора. Либо убивают тебя, либо ты убиваешь. Конечно, у обеих сторон, были плохие и кровожадные люди. Можно даже подумать, что их было большинство, особенно среди немцев. Но эта история была именно о дружном, добром товарищеском коллективе. Людском.

А самая абсурдная, несуразная чушь была написана какой-то женщиной, под псевдонимом Анна Невыносимая. Ее рассказ имел величественное название: «Синтезатор чувств».

«Кокосовой стружкой ложился февраль. Эта сухая мякоть разлеталась на ветру, хороня заблудших кошек и немых крыс на пыльных балконах, различных женщин…», я дочитал бы и дальше, но Софья толкнула меня в бок и сказала:

– Сейчас жюри объявит победителей.

– Что? – В недоумении, спросил я. – Каких победителей? Уже?

– Ну, да! Мы, считай, пришли только на вручение. Жюри выбрало победителя и сейчас его назовет. Ты что не слушаешь?

Я действительно не слушал.

– Жюри сделало выбор… – Голосил Дима.

– Ну, давай уже быстрее… – Пробурчал я.

– Куда ты спешишь? – Она взглянула мне в глаза и попыталась найти в них ответ.

Наши пальцы переплелись. Я укутался лицом в ее аспидно-черные прямые волосы и задержался там на некоторые время. Безграничная, таинственная вселенная.

– И все три судьи выбрали Михаила Гаврикова! – Воскликнул Дима. – С его замечательным рассказом «На фронте радостей нет»

Все захлопали, а я не вылезал из волос.

– Адам. – Отодвинула она меня. – Перестань.

– Нет, не могу. – Сказал я и снова потянулся к ней.

– Все ваши работы прекрасны. – Говорил Дима с кафедры, подбадривая тех, кто не выиграл. – А Михаил Гавриков получает приз, в виде вот такой вот грамоты.

Я вытащил свою голову, последний раз пробежался по всему залу и сказал:

– Ну, все. Пойдем.

***

На улице было жарко. Пылающее солнце стояло очень высоко, окрашивая белую тойоту моего брата в лимонный цвет. Волосы Софьи заблестели. Я был рад тому, что эта глупая церемония окончилась так скоро. Честно говоря, я даже не понял, что это было. Да и плевать.

Мы сели в машину, я завел ее и вдруг из здания вылетел Дима.

– Мы совсем не попрощались. – С досадой сказала она, глядя на меня. – Так некрасиво.

Он подбежал к машине. Я опустил стекло.