Духовные люди

Он очень сильно обрадовался, узнав, что я русская, но я быстро не оправдала его надежд, сказав, что терпеть не могу Толстого (а это его любимы писатель), что Наташа – это имя нарицательное для девушки лёгкого поведения, и что я не люблю российского царя. А вот последняя новость повергла Луку в шок: как, ведь царь всея Руси держит за писюн весь мир, его нельзя не любить… В общем, Лука грезил Россией, спрашивал, насколько ему безопасно путешествовать там, как дела с английским… Было жаль его разочаровывать, что и с английским всё не очень, Россия не та, как в «Войне и мире».

У Луки был весьма хипповый образ жизни: он волонтёрил по миру, в частности, клепал сайты разным отелям или школам, а за это жил и ел бесплатно и иногда получал какие-то гроши. Так он проехал всю Южную Америку, в Азии был в Бутане и Японии, и вот землетрясение застало его в Непале. В нём всё выдавало интеллектуала из хорошей семьи, он представить себе не мог, как можно дуть гашиш с непальцами и волонтёрами, сидя на земле, есть картошку из общего котла и мыться на колонке.

У него было несколько дорогих экстравагантных чёрных костюмов, он пудрил лицо и рисовал брови, иногда просил подводить ему глаза. В какой-то момент я поняла, что у него начались проблемы. Однажды я проснулась, оттого что его глаза сверкали в темноте, как у хищника. Я уже побежала на улицу, но Лука сказал, что толчков нет.

– Лука, в чём проблема? Если проблема во мне, я уйду в палаточный лагерь жить, не волнуйся.

– Нет, не уходи, я боюсь быть один, пожалуйста не уходи.

На другой день я пошла в свой отель и забрала все вещи, в том числе и спальный мешок, на тот момент уже несколько дней не было толчков, и я решила, что буду жить с волонтёрами, волонтёрить их работу, чем жить с психом, я стала побаиваться Луку. Но мне стало его жалко. Лука начал бояться голода и натаскивал лапшу и печенье в безумных количествах. Почему синтетическая лапша лучше картошки и бобов на костре, Лука объяснить не мог.

Под кроватью образовался стратегический запас еды. Я пыталась уложить его спать, пыталась накурить или напоить, объясняла, что ему надо попуститься, что я буду рядом, а если он боится, что я не разбужу его, то мы пойдём вместе спать в палатку, ничего не случится, у меня есть спальник, в спальнике он не замёрзнет. Ничего не действовало. Человек не спал вторую неделю.