Dragon Age. Маска призрака

На ходу она зорким взглядом обшаривала знатных гостей, которые хоть и держались на почетном расстоянии от ее святейшества, но теснились поближе к месту событий. Без труда можно было догадаться, что к ужасу, который таился за красочными масками, примешивалось жгучее любопытство. Быть может, в этом и есть преимущество того, что владычица священного трона так молода?

– Не следует допускать, чтобы страх затуманивал доводы рассудка, – продолжала Верховная Жрица. – Нам надлежит помнить обо всех, кто защищал нас в недобрые времена минувших веков, кто жертвовал собой ради нашего процветания.

Мы перед ними в долгу – и однако же до сих пор постыдно избегаем вспоминать об этом.

Ее святейшество выдержала драматическую паузу, испытующе оглядывая притихшую толпу.

– Я говорю о магах. Песнь Света гласит: «Магия должна служить человеку, а не человек магии», – и так было до сих пор. Столетиями маги исправно служат нам в бесчисленных войнах, но так ли исправно мы служим им в мирное время? Мы не желаем им зла, но разве при этом не причиняем зло?

– Ложь!

Этот выкрик донесся из толпы.

Мгновение невозможно было разобрать, кто же кричал, но затем по толпе пронесся потрясенный ропот, и аристократы вновь торопливо отхлынули, пропуская на сцену нового участника действа. С виду он ничем не отличался от прочих знатных гостей – лысоватый, но в целом вальяжный господин в черном бархатном камзоле, – однако же, когда он сорвал маску, стало видно, что лицо его искажено болью и яростью.

– Нет, вы желаете нам зла! – продолжал он.

 – Именно Церковь учит людей бояться нас! Мы всецело в вашей власти, а вы неустанно напоминаете, что позволяете нам существовать только потому, что мы полезны!

Толпа пятилась от кричавшего, отступая все дальше, так что в конце концов он остался один на один с Верховной Жрицей и Евангелиной, которая стояла в двух шагах позади нее. Храмовница положила руку на рукоять меча. Если этот человек и вправду маг – он опасен. Если она сейчас обнажит клинок, если стражники, несущие караул за дверями зала, решат вмешаться в происходящее, то жизнь Верховной Жрицы окажется под угрозой.

К чести ее святейшества, следовало признать, что она не потеряла присутствия духа и только воздела руки, стремясь умиротворить толпу.

– Успокойтесь, добрые господа! – воззвала она. – Опасаться вам нечего. Это, безусловно, не лучший способ добиться аудиенции, однако же я охотно выслушаю этого человека.

Гости нервно перешептывались, не вполне убежденные этими словами.