Dragon Age. Маска призрака

В тот самый миг, когда острие клинка достигло цели, Евангелина направила эту силу вперед, и мощный поток, пройдя по ее рукам, хлынул в меч. С нестерпимо яркой вспышкой вся накопленная магом мана обратилась в ничто, и пламя, полыхавшее перед ним, иссякло.

– Мерзавка! – взвизгнул он и попятился, едва держась на ногах.

На груди его, там, где острие меча распороло камзол, проступила кровь. Маг погрузил в нее пальцы и уставился на них с видом, будто именно крови найти никак не ожидал. Затем он перевел взгляд на Евангелину, и лицо его исказила лютая ненависть.

Поняв, что сейчас произойдет, храмовница метнулась к магу… но опоздала. Кровь на руках его зашипела, испаряясь на глазах, – маг высасывал ману прямо из нее. Кровавое пятно на груди задымилось, и глаза мага полыхнули адским огнем.

Волна чужой силы ударила прежде, чем Евангелина успела дотянуться до мага. Она попыталась было окутать себя аурой, но враждебная магия разнесла ее защиту вдребезги, словно хрупкое стекло. Удар едва не вышиб из нее дух.

Евангелину отшвырнуло назад. Пролетев по воздуху, она со всей силы грохнулась о мраморный пол и по-катилась, скользя по гладким плиткам. А потом ударилась головой обо что-то твердое.

Так она и лежала и, превозмогая тошнотворное головокружение, безуспешно пыталась встать. Руки отказывались повиноваться. Оглушительные вопли неслись, казалось, со всех сторон. Слышны были и крики стражников, которые, судя по всему, пытались пробиться в зал, но не могли совладать с толпой гостей, отчаянно продиравшихся наружу.

И еще где-то позади кричали священницы, умоляя Верховную Жрицу бежать.

Волну жара Евангелина ощутила еще до того, как пламя обрушилось на нее. Она едва успела вновь призвать ауру, и на сей раз защита выдержала. Выстояла, но прогнулась под напором огня, и боль от ожогов оказалась мучительной. Храмовница пронзительно закричала. В глазах у нее потемнело, и она ощутила, как гаснут в ней последние жалкие очаги силы.

Прошло мгновение, а может быть, и час, пока Евангелина вновь открыла глаза.

Она сидела на полу, скорчившись, прикрыв обожженными руками голову. Меча не было видно, – должно быть, выронила при падении. В воздухе стоял едкий запах дыма: где-то занялся огонь, и теперь пожар стремительно распространялся по залу. Паника, обуявшая толпу, усилилась, люди словно обезумели, и всякий на свой манер искал пути к спасению. Кто-то запустил креслом в сводчатое окно, и осколки стекла с оглушительным звоном осыпались на пол.