Мы обнимем смерть

Рах положил Китадо на землю, и я подошла к нему, погладила по бледной щеке.

– Генерал? Генерал!

Его глаза на мгновение распахнулись, но он тут же прищурился под бесконечной бомбардировкой дождя. Рах встал, и через секунду дождь прекратился, падая на рубаху Раха, которую он растянул над нами как хилый навес.

– Простите, ваше величество, – просипел Китадо, быстро моргая. – Боюсь, я вас подведу.

– Ни за что, генерал, – ответила я. – Это я вас подвела. Умоляю меня простить.

Его покашливание перешло в гримасу.

– Вы делаете мне честь, ваше величество, но я сделаю вид… что этого… не слышал. Вы… наша императрица. Вы не можете… никого подвести. Не можете… поступить неправильно.

Упала тень, и я подняла взгляд на Тора.

– Нам нужен лекарь, – сказала я. – Нужно ехать в ближайший город и…

Молодой левантиец покачал головой.

– Я не буду продлевать мучения мертвого человека.

– Но он еще жив!

– Он мертв уже несколько дней. Пусть он уйдет с честью.

Я пыталась спорить, кричать на него и затыкать ему рот, но Китадо сжал мою руку, и я перестала думать о Торе.

– Ваше величество, – сказал генерал, и в его широко открытых глазах блеснуло отчаяние. – Пусть они заберут мою голову.

– Что?!

Трясущимся пальцем он указал на полуобнаженного Раха, неподвижно стоящего рядом с нами, хотя дождь уже капал с рубашки, которую он держал над нами.

– Я хочу, чтобы они… освободили мою душу… отдали ее богам.

– Но…

– Пожалуйста, ваше величество. Я не хочу застрять здесь в ловушке, в этом сломанном теле.

– Да. Конечно. Обещаю.

Даже если бы у меня было больше времени, я не стала бы спорить, но как только я дала слово, его темные глаза погасли, с губ сорвался вздох, и генерал грузно опустился на землю. Его рука выпала из моей, и он застыл. Как только его не стало, мои глаза наполнились слезами.

– Он хотел, чтобы Рах забрал его голову, – сказала я.

Не услышав ответа, я подняла голову на Тора и убедилась, что он меня слышал – его лоб прорезала складка.

– Ты тоже этого хочешь? – Он мотнул головой в сторону Раха. – Он не станет этого делать, если ты опять начнешь кричать.

– Сделайте это, – отрезала я. – Такова была его воля.

Тор пожал плечами, словно для него это ничего не значило, и заговорил с Рахом. Я не понимала, о чем они говорят, только утирала слезы мокрым рукавом, а потом Рах убрал рубаху, и буря снова накрыла меня своей печалью.