Руны

– Зачем вы нам помогаете? – внезапно спросила Яна, – Вы же тоже присягнули лорду Максимусу, как и гриммы…

Залившаяся краской девушка старалась избегать взгляда в сторону полноватого байха. Одежды этот народ не носил, и заметно выступающее из-под мешковатого брюха хозяйство Хасвиха очень смущало посланницу леди Ариадны.

– Максимус никакой не лорд, – усмехнулась Барвиха, ловко снимая горячий котёл с перекладины над очагом.

– В Покрове нет лордов, – согласился Торин Аргат.

– Ну, королю или как он там себя именует?

– Просто Максимус, – пояснил священник, – Правитель Покрова мнит себя выше всех титулов и родословных, насмехаясь над теми, кто цепляется за них.

– Но как-то же подданные к нему обращаются? – не унималась Яна.

– По имени, – просветил девушку жизнерадостный хозяин норы, – Или «государь».

– Странно у вас тут всё, – недовольно фыркнула она в ответ.

– А всё же, вопрос милая барышня задала верный, – бросил ледяной взгляд на Хасвиха превысокий отец, – Мы благодарны вам за укрытие от наших преследователей, кров в такую дурную погоду и пищу, что добрая хозяйка приготовила для нас.

Но я бы хотел знать, чем мы обязаны такому гостеприимству? Ваши соседи встретили нас весьма недружелюбно.

– Гриммы порой такие грубые, – недовольно поморщилась Барвиха, раскладывая мясную похлёбку по плашкам. Памятуя о том, что барсуки едят всяких ящериц, грызунов и даже червей, Торин предпочёл не думать о содержимом котелка, а сосредоточиться на его весьма приятном запахе, обещающем такой же недурной вкус.

Ответ хозяйки явно не устроил священника, и его выжидающий взгляд не отрывался от её супруга. Полноватый улыбчивый байх весь как-то насторожился и замялся.

– Нужно помогать в беде… всем, – наконец, выдавил он из себя.

– Разве? – в голосе священника не было ни удивления, ни каких-то других чувств.

– А чего мы ждём? – засуетилась хозяйка, выручая растерявшегося Хасвиха, – Ужин стынет, пожалуйте к трапезе, дорогие гости!

С этими словами Барвиха принялась раздавать плашки с ароматно дымящейся похлёбкой, в которой плавали подозрительные кусочки чего-то, о чём ни Яне, ни Торину думать не хотелось, а превысокому отцу даже не было дела.

Хозяин тут же поспешил удрать от разговора в кладовую, чтобы выкатить к ужину бочку кваса, остальные молча принялись за еду.

Готовила хозяйка на редкость умело.