Забытые земли. История Люматори

Когда он вышел из храма, шум стих, стих от того что в округе не было ни одной единой души, вокруг были только горы трупов. Обычных людей, богачей, бандитов, всех, он убил всех…

Святой отец, не смог смириться с тем что сделал, и так и не осознал, что убил своим решением всю свою паству, всех прихожан. Убил свой город. Джеда забрал их жизни, но не по своей воле, а по его. Всю оставшуюся жизнь он все равно винил в этом только Джеду. Постепенно он стал сходить сума, стал затворником, а когда нечистый пришел забрать свой долг то нашел его висящим на одной из балок храма.

Словно тот заранее знал когда наступит этот день и не хотел попасть в руки Джеде, назло ему удавившись.

Преисполненный ярости, тот проклял его душу на вечные скитания в его же любимом храме. И отравил земли Хшата одной лишь каплей своей крови упавшей на землю, чтобы священник уже с того света наблюдал как погибает его дом. Постепенно растения и животные начали увядать и погибать, вода становилась отравленной и загрязнялась, а вскоре и вовсе иссохла.

Путники начали бояться этого места как огня и обходили его за несколько миль. Город, некогда кипевший жизнью и энергией, лежал в руинах, окропленный горячей кровью и холодными телами. С годами он все разваливался и разваливался и в конечном итоге эти места превратились в известную ныне нам пустыню Хшат.

Некоторые говорят, что проходя рядом с храмом, прислушавшись можно услышать его стенания, того священника, который поддался на искушение и оценил свою жизнь дороже чем остальные.

Звали его Гавриил.

Так же некоторые путники, которые не знали эту историю и проходили в тех местах и разбивали свой лагерь рядом с храмом, слышали стоны и плач детей и женщин, которых растерзали в тот день, он был словно созвучен с ветром, который терзал их палатки по ночам. А проснувшись сутра они обнаруживали что их лагеря были разгромлены, словно не упокоившиеся души тех лет не желали, чтобы кто-то топтался на их костях, лежавших в глубине песков.

***

Конец караула Илы.

Но ее не окутывали сладкие дурманы сонных песнопений. Она все сидела и думала о том что с ними приключилось за эти дни и как им выбраться из этой пятой точки в которую она сама себя завела, а так же затянула и Сэма, по своей глупости и из любознательности что ли.

Сэмми уже привык вставать посреди ночи и начал продирать свои глаза. Оклемавшись от сладких мгновений, вернее часов, он приподнялся с «кровати» и чуть-чуть пододвинулся к костру чтобы погреть ноги.