Феномен одиночества

При прыжках кораблей можно поймать остаточную деформацию пространства прежде, чем она рассосётся, а тут вообще ничего.

Я покинул каюту адмирала в глубокой задумчивости. Мне очень не хотелось считать себя вымирающим видом, даже не понявшим того, кто выступал на замену. Казалось, что привычная обстановка среди корабельных переходов, успокоит разум и даст возможность найти, пусть не ответы, но хотя бы направления их поиска. Через час бесплодных блужданий я вернулся к себе и лёг в капсулу гибернации. Промелькнула показавшаяся очень важной мысль: в какой среде живут души? Что для них среда обитания?

1.

5. Рутина

Надония, сто восемь лет назад.

Плескался туман под ногами. Солнце безудержно рвалось к верхушкам скал, но облака всё ещё держались. В тонкой прослойке чистого воздуха между туманом и облаками забывался страх высоты, воздух был чист от микрофлоры и можно было работать. Тяжёлый транспорт завис над маленьким плато и несколько раз просигналил.

– На целый час раньше! – угрюмо буркнул Каспер, одел засаленную кепку, маску-респиратор, покрытую смазанными пятнами сажи, нехотя поднялся с бетонного пола и стал ждать, уперев руки в бока.

Игорь появился в шлюзе через пару минут. Датчики грузоприёмника – полупустой крупной пещеры с достаточно большим входом, затянутым стазис-полем, выходящим на единственное в округе плато, способное принять грузовой корабль – засекли сигнал идентификатора начальника экспедиции, и в воздухе перед Каспером на уровне пояса появился голографический интерфейс.

– Разрешаю, – сказал Игорь, чуть склонив голову к своему запястью, где находился микрофон его персоналки. Интерфейс сменил цвет с салатового на красный. Каспер лёгкими взмахами рук задал стандартную программу разгрузки, но начало процедуры было заблокировано. Оператор приёмника скривил лицо недовольной гримасой и повернулся к начальнику, который нёс в руках два стаканчика с кофе.

Каспер не любил работать с русскими. Никто из американцев, китайцев или европейцев не стал бы наливать подчинённому кофе, не стал бы относиться как к человеку.

С Игорем всё было сложнее: он мог простить мелкие ошибки, разгильдяйство, даже неподчинение, но наказывал за тупость и равнодушие взглядом или ёмким словом. Приходилось думать. А самое главное, что бесило Каспера, Игорь не был собственно русским генетически. Он был больше похож на китайца с узкими глазами, круглым лицом и смуглой кожей. Монгол, татарин или ещё кто-то – технику было плевать на эти частности.