Не будите спящего дракона. Часть первая

Замок пустует двести лет, а предков девчонки обвинили в предательстве спустя три поколения после какого-то переворота. Итого…

– Который сейчас год? – крикнул я, спокойно заканчивая свой путь по ступеням.

– Триста первый, – ответила она, уверенно направляясь сквозь холл к парадной двери.

– Не понял, в каком это смысле – триста первый?

Был ведь вроде тысяча триста пятьдесят шестой.

– Триста первый год эры Сагатонов, – терпеливо проговорила она, снова намекая на мою умственную отсталость.

Не выдержав этого высокомерного отношения, я схватил её за плечо и резко развернул к себе лицом.

– Послушай, детка, я тут с тобой не в куклы играть пришёл, а пытаюсь разобраться в серьёзных вещах. Не знаю, что здесь произошло, но последнее, что я помню – это подготовку к собственной коронации, и Сагатоны не были на неё даже приглашены.

– Так ты король, – с пониманием ответила она и погладила меня по плечу. Я резко одёрнул руку.

– Ты что, не понимаешь, кто перед тобой? – я приблизился к ней.

 – Рионар Морай, наследный принц Шайгенара. Должно быть, Сагатоны что-то сделали со мной и каким-то образом заняли трон. Гниды.

– Послушай, – произнесла она, снова поглаживая меня по плечу. – Если бы Сагатоны попытались тебя свергнуть, они бы наверняка тебя убили. А ты жив. Значит…

– Меня нельзя убить! – рявкнул я. Немного не рассчитав силу, оттолкнул девчонку от себя и бросился к двери, чтобы самому пойти в Белый Дворец и разобраться, что за шутки тут со мной шутят.

Но стоило мне только взяться за ручку двери, как пальцы обожгло раскалённым металлом. От боли резко одёрнув руку, я опустил на неё взгляд. Кожа вздулась ожогами.

– Что случилось? – девчонка тут же подбежала ко мне и тонкими пальцами взяла за руку.

– Ерунда, – рыкнул я. – Твой дом, тебе виднее, какая на нём стоит защита.

– Этот замок достался мне в наследство всего несколько дней назад, – ответила она, хмуро осматривая ожог. – Вроде ничего серьёзного.

Тейла нараспев произнесла смутно знакомое заклинание – что-то подобное мне доводилось изучать в своё время, – и вокруг ладони появилось бледное голубоватое сияние, от которого веяло прохладой.

Боль усилилась, заставив меня крепко сцепить зубы, но через несколько мгновений затихла, и на руке остались лишь едва заметные шрамы.

– Что ж, на что-то ты годишься, – буркнул я и подошёл к окну. Не могу выйти через дверь – есть и другие отверстия среди этих толстых каменных стен.