Верный выход из тьмы

Неугомонный ветер ревет, скользя между старыми досками в полах и стенах двухэтажного домика. Даже под несколькими одеялами спать чертовски некомфортно. Ровно в семь утра на улице засветились кристаллы, сигнализируя о начале нового метелистого дня. Стрельба, звучащая почти каждое утро вместо будильника, слышна совсем рядом. Олений лес и дом Питерсов разделяет Таисса. Необъятные заросли были границей между двумя частями королевства, как и река, а теперь являются владениями независимого Лурдина. Лес со всех сторон охраняют аврорские и лурдинские патрули.

Они не пускают туда дарков, а также путешественников из других стран.

«Охотятся в нашем священном месте, твари», – рассердился Томас, еле-еле поднимаясь с кровати.

Опустив стопы на ледяной пол, он сразу пожалел, что перед сном не поставил тапочки поблизости. Парень встал у комода из дубового дерева и взглянул в зеркало. В резную раму встроены миниатюрные кристаллики света.

Молочная тусклая кожа лица. Глаза кофейного цвета. Индиговые круги под ними – основное украшение дарков наряду с неосушимыми слезами.

Сумрачный взгляд. Каре до подбородка. Взлохмаченные жесткие волосы. Их тон можно сравнить с темным шоколадом. Одна добрая, временами ироничная улыбка скрашивает мглу на лице парня.

«Сегодня особенный день», – Том начал расчесываться гребешком.

Белая рубашка, черный галстук, широкополая шляпа и кожаные перчатки. По внутренним карманам длинного плаща разложены цветные скляночки, похожие по величине на оружейные гильзы.

В кобуре на поясе – заряженный револьвер. На указательном пальце правой руки серебряное кольцо-коготь с заостренным лезвием: подарок Тому от матери на восемнадцатилетие.

Парень приготовился к встрече с участниками местного клана Анстис.

Недавно было принято решение отправить в Полярную Аврору людей, которые найдут способ уничтожить вампиров, вернуть свет солнца и Лурдин в состав Даркина. Сегодня лорд, так называют лидера клана, сообщит имена тех, кто отправится в тяжелый путь.

Втянув воздух, Том спустился на основной этаж жилища. Матери там не оказалось. Только хмельной отец кое-как сохраняет положение, сидя за деревянным скрипучим столом. Резко выраженный запах спирта, смешанный со стужей, прорвавшейся в дом, ударил в нос. Томас миновал кухонный гарнитур и приземлился на стул напротив отца. Тот поднял безжизненные глаза. Их взоры пересеклись в гнетущем желтоватом свете кристаллов.

Взгляд папы ранил, словно нож.