Верный выход из тьмы

Они мечтали создать новое королевство на земле, где их стратегически тяжело будет достать. Корабли следовали за красной звездой, Мартином. Небесное тело привело выживших в Даркин. Этан, Гормлэйт и часть спасенного народа остались на острове и принялись создавать целое королевство. Норри, Марша и еще несколько кораблей продолжили путь за Мартином, сказав: «Это не конец». Чуть позже они открыли холодный остров заснеженных гор, который назвали в честь своей семьи: Полярная Аврора, – ведьма сделала паузу. – Эти события запечатлел даркинский летописец – Катиб Гвен.

– Невероятно, – вчитываясь в рукописную книгу, произнес Томас.

Такого алхимик не ожидал. Ему стало плохо от осознания родства дарков и аврорцев.

– Фолиант взят из библиотеки Берта Гвена в Биллионе. Он хранит все записи своих предков-летописцев, – добавила Скорпион.

«Неужели Шайенн из ненависти к даркам создал это заклинание?», – предположил Томас.

– Хоть что-то полезное, – хмыкнул парень. – Я слышал, что Даркин и Полярную Аврору открыли почти в одно время, но не ожидал узнать о родстве первооткрывателей.

– Я выполнила твою просьбу. Теперь слушай мою, – заявила девушка.

– Эй, мы так не договаривались, – возмутился алхимик.

– Может, это будет сложно для тебя, но я прошу: не доверяй никому здесь, – ведьма попыталась каждым словом проникнуть в разум парня.

– Если я не могу никому доверять, то почему должен слушать тебя? – усмехнулся Том.

– Потому что только я знаю, как тебя зовут.

– Похоже на шантаж. Тебе есть какая-то выгода с меня. Из-за этого ты меня пока не сдаешь. Так?

– Что?! – Скорпион вскочила. – Таких, как ты, не переубедить.

Она подошла к выходу из комнаты и обернулась, не торопясь открывать дверь. Ведьма еще раз осмотрела парня.

– Время близится к тому моменту, когда мы поменяемся местами. Я не буду знать тебя.

С этими словами Скорпион захлопнула дверь за собой.

– Да пошла ты, – тихо буркнул алхимик ей вслед.

«В задницу себе засунь свои загадки», – мысленно огрызнулся парень.

Том обессиленно упал на кровать и начал вглядываться в меловой потолок. Пустоту заполнили картины из его собственного сознания. Их затмевает образ Мисти: ее черты в чистом свете прохладного кабинета…

«Эти чары, кажется, худшее из магии, что существует в мире. Как бессердечно», – возникла мысль.

Тома отвлекло карканье вороны, залетевшей на его балкон. Парень, преодолевая лень, поднялся и подошел к дверному проему.