Что мы будем делать с Фрэнсис?

Шторка лязгнула с противным металлическим звуком, и обнажились табачные изделия. Бронзовых стиков на полке не было.

– Поставка в подвале, еще не разобрали.

Клэм опустил шторку назад, та опять с гадким скрежетом закрылась. Он подкрутил звук у радио[10 - Заиграла композиция Stan Getz – Desafinado.], вылез из-за кассы, задев животом цитрусовые конфетки, продававшиеся поштучно, и пошел к дальнему углу, в котором под потайной дверкой был ход в подвал.

Марк и старичок уважительно переглянулись. Марк пододвинул выбранные им припасы поближе к сканеру, мужчина в потертом костюме долго и копотливо рылся в кармане, достал четвертак и положил его в коробочку «Сиротам из приюта имени Кобблера».

На коробке был нарисован младенец с леденцом. В отличие от больших супермаркетов города, деньги, которые периодически скапливались в этой импровизированной копилке, действительно отправляли в приют и они тратились на разные нужды, а их было много – еда, карандаши, бумага, чистящие средства, постельное белье и многое другое.

Спустя минуту Клэм вернулся с блоком бронзовых стиков. Достав две пачки, остальные он сложил рядом со стойкой – ему самому порой надоедало слушать ужасный звук жалюзи.

Сэмюэл опять протянул ему две банкноты. Клэм привычным движением открыл кассу, отсчитал сдачу и выдал в обратном направлении несколько монет.

– Джамбалайя будет завтра в два часа. Греть начнем к часу, корытец достаточно. Если захочется свежака – приходи пораньше.

– Это тот Клэм, которого я знаю.

Продавец поджал нижнюю губу и вопросительно посмотрел на старичка.

– Я просто подумал… А вдруг каждый раз когда старина Клэм спускается в подвал, то там сидит связанный еще один Клэм… Настоящий! С фамилией! Тот, что каждый раз советует мне бросить курить и чаще гулять с Айешей…

Марк угадал пересказ фильма, что называется с первой ноты, но тотчас оказался поражен, ведь старичок уже был не в магазине – он блистал перед “камерой”, зрителями, примеряя ужимки и гримасы, раскачиваясь и жестикулируя тонкими пальцами.

Он рассказывал сюжет фильма и его дыхание сбивалось, но пауз он не брал. Сверху на него лился рассеянный свет софитов, бинокли из амфитеатра ослепляли его мутные от старости глаза, настил источал аромат свежей раскупоренной пудры.

– А потом оказалось, что правительство прятало этих двойников, но теперь они свободны[11 - Речь о фильме «Мы» Джордана Пила.], – грустно подытожил старик и поник.