Мироходцы. Чары хрустального сердца

Вот только Ки не умела говорить с духами, расспрашивать, уточнять. Она умела лишь слушать.

Дурацкий, бесполезный дар, приносящий одни только неприятности.

Ки еле досидела до конца занятий. Записки Филина, в которых он рисовал смешных монстриков, явно пытаясь ее отвлечь, преследующие со вчерашнего дня настороженные шепотки и взгляды, сами уроки – все отошло на второй план.

В автобусе она сидела притихшая, чем не на шутку встревожила Филина.

– Эй, ну ты что?

Ки лишь отмахнулась и уставилась в окно.

Она и сама не знала, отчего так сильно расстроилась. Оказавшись дома, бросилась в мамину спальню, которая после вчерашней перестановки выполняла и роль кабинета. Дейдра была внештатным журналистом довольно известной в Глероме газеты и каждый день по несколько часов работала над очередной статьей.

– Мам, Дайана придет к нам сегодня на ужин, – радостно объявила Ки. – Или одна, или с папой.

– О, это же отлично!

Едва дописав предложение до точки, Дейдра вскочила. Ки достаточно хорошо знала маму, чтобы понять: сейчас та будет заново передраивать весь дом, не оставляя ни пылинки, ни соринки, а потом бросится наготавливать ужин на несколько блюд – чтобы каждый мог выбрать то, что больше придется ему по вкусу.

До прихода Дайаны Ки успела сделать домашнее задание и даже прибраться в комнате – на случай, если гостья туда заглянет. Когда в дверь позвонили, она сбежала по лестнице, чтобы открыть самой.

На пороге стояла Дайана, а рядом с ней – высокий мужчина с темно-русыми волосами.

Статный, серьезный, с волевым подбородком и задумчивым взглядом. В Алистере Морэ чувствовался особый шарм, но если бы Ки вдруг вздумала назвать это красотой, то красотой мрачной.

– Алистер! – раздалось за ее спиной радостное.

Хмурое лицо мистера Морэ просветлело.

– Дейдра, бог мой! Ты ни капли не изменилась!

Последовали теплые дружеские объятия. Дейдра взглянула на Дайану, улыбаясь.

– Надо же, ты покрасила волосы! И линзы… Ты мне, конечно, и темненькой нравилась, но тебе идет!

Ки удивленно вскинула брови.

Выходит, вся красота Дайаны – ненастоящая? А та вдруг разом помрачнела. Не хотела, чтобы кто-то узнал ее секрет?

– Алистер… Ки сказала мне… Мне так жаль!

Он кивнул, сказал тихо:

– Спасибо, Дейдра. Но я верну Беатрис, рано или поздно.

Ки знала, что давно пропавшие люди так просто не возвращаются. Однако мистер Морэ с нею бы не согласился – такая в его голосе звучала решимость. Стальная, непоколебимая.