Мироходцы. Чары хрустального сердца

Филин послал ей удивленный взгляд.

– А почему я должен тебя сторониться?

– Не знаю. Потому что я странная?

– А я люблю все странное, – беззаботно ответил он.

В школьном автобусе они сели на одно сиденье. Ки вышла раньше и помахала Филину на прощание. Зайдя в дом, крикнула с порога:

– Мам, школа ужасна как всегда, но у меня теперь есть два друга!

– Настоящих? – уточнила Дейдра, появляясь из кухни.

На ней были желтые резиновые перчатки и фартук, в руках – намыленная губка.

Ки немного обиделась.

– Конечно, настоящих. Филин – вообще-то он Филипп, но это имя совершенно ему не подходит, поэтому я зову его Филин – и Дайана Морэ, – выпалила она на одном дыхании.

– О, семья Морэ, я хорошо их помню! – обрадовалась мама. – Алистер и Беатрис… такая чудесная пара! И Дайану помню. Очень красивая была малышка.

– Она и сейчас красивая, хотя и совсем не малышка, – вздохнула Ки.

– Эй, котенок, ты чего загрустила? – улыбнулась Дейдра. – Ты у меня самая лучшая.

Ки пожала плечами.

Мамы всегда так говорят.

– Надо как-нибудь их навестить, – между тем щебетала та. – Они должны меня помнить. Ой, у нас же почти новоселье! Давай пригласим их к нам!

Ки пообещала, что передаст мамины слова Дайане.

«Ох, та самая Дайана!» – вдруг сказала стена с окном – самая вежливая в гостиной. «Бедняжка», – подхватила вторая. «Такая печальная участь…» – со слезинкой в голосе протянула третья. «Ужасно», – поддакнула четвертая.

Ки навострила уши. Стены – самые большие сплетники.

В отличие от предметов мебели и вещей, они всегда стоят на одном месте. И от скуки нет-нет, да и заведут с тремя своими сестрами разговор. Жаль, но стены тут же замолчали, а расспрашивать их было не только невежливо, но и совершенно бесполезно. В спальню Ки вошла в задумчивости. Глядя на Дайану, трудно назвать ее «бедняжкой». И о какой участи говорили стены?

Она решила, что подумает об этом завтра.

Глава 2. Странности только начинаются

В обеденный перерыв Ки, Филин и Дайана снова встретились в школьной столовой.

Ки передала приглашение мамы, и Дайана с радостью согласилась.

– Боюсь только, папа прийти не сможет, – помявшись, добавила она. – Он в последнее время редко выбирается из дома. Хотя… я постараюсь его уговорить. Вылазка пойдет ему на пользу.

– А твоя мама?

Ки впервые видела, чтобы чье-то выражение лица менялось столь резко – по щелчку пальцев, в один взмах ресниц. Словно упавшая маска, что обнажила под собой другую.