Самый темный час

После той поездки у меня осталось много напоминаний на теле, в том числе и шрам на брови. А еще пришлось месяц провести в больнице, пока меня не отпустили домой. Фрэнк тогда почти круглые сутки дежурил у моей кровати, чтобы, проснувшись утром, я не устроил себе самовыписку. А такие порывы случались не раз.

Сейчас подобное вспоминается как-то… скептически.

Очень хочу забыть все это к чертовой матери – стереть эту боль и оставить только воспоминания о нас с Лорой до пандемии. Но, увы, это невозможно. Каждый раз, когда я оказываюсь в обстановке, напоминающей тот вечер, мой разум издевательски шепчет: «Эй, дружище, давно мы с тобой не вспоминали ту ситуацию до всех ее гребаных мельчайших деталей – пора».

Я первым вхожу в здание и сосредотачиваюсь на обстановке, возможной опасности и на том, как Мартин опять закатывает глаза, когда я торможу их с Нейтаном перед входом в офис.

Честно говоря, недовольство Евы любыми моими словами и поступками даже немного успокаивает. Есть в этом какое-то постоянство.

– Та самая станция, – сообщает Мартин, когда они с Нейтом, наконец, достают из чулана небольшой ящик и выставляют его на стол. – Я попробую оживить ее, но ей давно не пользовались. И все же, если получится, это поможет восстановить связь в пределах города и за ним. Главное… поймать нужную частоту.

Отлично.

Я не без интереса наблюдаю за тем, как Мартин щелкает рычажками и подключает станцию к питанию. Почему-то я уверен, что все заработает. Если это собрала Ева, то вряд ли хоть где-то или в чем-то ошиблась.

Я называю нужные цифры – да, знаю, их придется заменить, но это уже дело десятое. Важно узнать, кто и где находится, в каком состоянии и что там у них вообще происходит.

Когда из динамиков раздается знакомый и, конечно же, недовольный голос Фрэнка, я выдыхаю с облегчением: жив, засранец. Я подхожу к станции и беру рацию.

– Фрэнк, это Аарон, как слышишь меня? Прием.

– Аарон? Сукин ты сын! Какого хрена ты сбежал? А, к черту.

Здравствуй, дорогая опека Фрэнка, я не скучал.

– Где ты? Ты в порядке? – вопрошает он.

Я пропускаю мимо ушей и его бурчание и говорю:

– Я тоже рад тебя слышать. Я в порядке. Сейчас нахожусь на местной радиостанции. Докладывай.

Из условно хороших новостей: удалось спасти немало гражданских, пусть и не без потерь (в том числе и с нашей стороны).