Серебряные осколки

Правда, он полагал, что Уинифред по неуклюжести прищемила пальцы в дверном проеме.

– Все еще ноет иногда, – призналась она.

– Это странно… – пробормотал он и надвинул пенсне глубже на переносицу. – Если кости срослись, боли быть не должно. Не возражаете, если я осмотрю ее, мэм?

Уинифред только этого и ждала. Торопливо расстегнув пуговки, она сдернула перчатку и протянула доктору руку. Тот бережно подхватил ее, подушечками касаясь переломанных пальцев с шишкообразными наростами. Уинифред было отвратительно видеть собственную изуродованную кисть, но она не отводила от нее взгляд, настороженно прислушиваясь к дыханию доктора Ламби.

– Все срослось, хоть и… неправильно, мэм, – сказал он и снова потянулся к столу. – Вы принимаете что-то обезболивающее?

– Только лауданум, который вы мне прописали, – соврала она.

– И рука до сих пор болит? – недоверчиво уточнил доктор.

Выражение лица Уинифред стало еще более скорбным.

– Да, – выдавила она и прижала руку к груди.

Может, если она проронит слезу, он наконец посоветует ей хоть что-нибудь, помимо опиумной настойки?

– Иногда мне кажется, что эта боль останется со мной навсегда!

Сунув кончик пера в рот, доктор Ламби глубоко задумался, и Уинифред воспрянула духом. Если он пропишет ей солевые ванночки, придется попросить Теодора натаскать ей морской воды. Или, может, существуют особые упражнения для уменьшения наростов?

– Я порекомендовал бы вам увеличить дозу настойки, мэм! – вдруг произнес доктор Ламби таким тоном, будто выступал на собрании Королевского медицинского общества.

Он настрочил что-то на листке бумаги, стянутом со стола, и протянул его Уинифред. Не скрывая кислого выражения лица, она приняла рецепт.

– Добавляйте в воду по восемь капель трижды в день. По десять, если захотите… – он подмигнул, – немного расслабиться.

– Не знаю, как вас и благодарить, – процедила Уинифред.

– Право, не стоит, – скромно произнес доктор. В воображении он уже наверняка наградил себя почетным членством в секции общей медицины. – Прислать вам счет?

Дарлинг сошел бы с ума, однажды утром обнаружив в корреспонденции не известный ему счет от врача. Уинифред расстегнула ридикюль.

– Я рассчитаюсь сразу.

На Стейн Уинифред прибавила шагу. Это совершенно точно был ее последний визит к доктору Ламби – даже он заподозрил неладное.