Серебряные осколки

Поблагодарив их, Уинифред скрылась в коридоре, прикрыв за собой дверь. После недолгой паузы послышались взволнованные голоса. Чтобы случайно не подслушать разговор, Уинифред поспешила уйти.

Но прежде чем отправиться к себе, она задержалась у комнаты Лауры. Девочке досталась самая большая из трех спален. Это была единственная комната в доме, окна которой выходили не на улицу, а во внутренний двор. Из них открывался чудесный вид на отцветший яблоневый сад, а воздух был свежее и чище.

Час был поздний, наверняка Лаура уже спала.

– Заходи.

Уинифред вошла в комнату и осторожно прикрыла дверь, чтобы не потревожить беседовавших в гостиной Дарлингов. Здесь она могла различить их голоса – наверняка и Лаура ранее прекрасно слышала их с Теодором спор.

Лаура села в постели, подтянув к груди одеяло. Она не завивала волосы и не убирала их в ночной чепец, и сейчас они черным овалом очертили ее лицо.

– Извини, если разбудила. – Уинифред прислонилась спиной к двери, пряча руки.

Девочка отвела взгляд. Уинифред давно заметила: когда Лаура хочет избежать конфликта или сложного разговора, она всегда становится флегматичной и покорной, будто заранее признавая себя проигравшей в споре.

– Тебе не за что извиняться.

– Нет, есть, – упрямо возразила Уинифред. – Я не знаю, что ты слышала, но я сказала это в сердцах. Я была… очень зла и напугана. Ты здесь совершенно ни при чем.

– Пожалуйста, не нужно, – попросила Лаура.

Она не стала отрицать, что слышала их с Теодором разговор.

– Ну уж нет. – Присев на постель подле подруги, Уинифред крепко сжала ее теплую руку. – Я пытаюсь быть честной с тобой, пытаюсь научиться признавать свои ошибки – видит бог, их немало. Пожалуйста, будь тоже честной. Скажи, если я тебя задела.

Рука Лауры была вялой, но она хотя бы ее не отняла.

– Хорошо, – согласилась она. – Ты извиняешься за свои слова или за то, что я их услышала?

– Конечно, за слова.

– А разве это не так? – Лаура склонила голову набок, как птичка. – Я полагала, что являюсь для тебя чем-то вроде довеска к мистеру Дарлингу. Не чувствуй себя виноватой за это, – добавила она, – я все-таки прислуга.

– Какое это имеет значение, если ты моя подруга? – сердито возразила Уинифред и понизила голос, когда Лаура шикнула, указывая на дверь. – Наниматель, прислуга – это просто чушь.