Оптимум, или Относительный критерий

Живым деньги нужнее, чем мёртвым. Единственным живым родственником оказался старый дед, живущий сам где-то далеко в глуши. Авторитетный мужчина не поленился и съездил проведать старика лично, и не ошибся. Помимо прекрасного места для уединения у дедушки обнаружилась ещё и приличная отара овец. Продавать их он был просто не в состоянии, да и они ежегодно усердно плодились, благо здешняя экология к этому располагала. И авторитет, у которого большая часть крови была восточного происхождения, “по понятиям и по жизни” взял под покровительство одинокого старика и его отару.

Мужчина с серыми глазами, передавал старику деньги от внука, якобы отбывающего наказание в местах не столь отдалённых, заодно организовал сбыт мяса по очень выгодной цене, и только уважаемым людям и их рестораторам. Да и сам авторитет, наведываясь время от времени к деду в гости, любил приготавливать застолье из свежего мяса. Он считал, что животное, живущее в таких естественных условиях, на сегодняшний день большая редкость в этой стране и достойно отдельного внимания и отношения.

Старик включил свет на маленькой кухне, в коридоре и в дальней комнате, и раненого парня отнесли туда и уложили в кровать. Помощник сходил ещё раз к машине и, потушив свет фар, принёс на кухню пакет с продуктами и коробку с медикаментами, и поставил чайник на огонь.

– Сильно раненый, али как? – многозначительно и серьёзно спросил старик.

– Отец, схорони малого до поры до времени, а там видно будет, – задумчиво сказал авторитет. На столе появились продукты.

Колбаса трёх видов, пару видов сыра, масло, хлеб, горчица, две бутылки водки, конфеты и пряники. Как и любой пожилой человек старик любил сладкое и поэтому, когда помощник приготовил чайку, он, до этого серьёзный мужчина, немного повеселел и с удовольствием под чаёк съел парочку конфет и пряник.

– Так что малой то свойский будит, али как? – прихлёбывая чайком, говорил старичок.

– Нормальный парень. Посмотрим, как себя проявит, а там дальше видно будет. Если философу пришлось стать гробовщиком, то почему инженеру невозможно стать вымышленным сказочным персонажем, – непонятно и двусмысленно, скорее самому себе проговорил мужчина с серыми глазами с явным сарказмом.

– А если эта длинная оглобля, участковый, заявится, шо тода? – продолжая попивать чаёк, рассуждал старичок, поддерживая всегда приятную ему беседу с криминальным авторитетом.

– А тода, отец, ты скажешь ему, шо это твой внук освободился из мест не столь отдалённых.