Джинн

Царица потянулась за ней, а Соломон схватил её за руку и сказал: «Ты нарушила клятву – и я тоже её нарушу!» И они спали вместе…

С расцветом Шиба отправилась в долгий путь домой. Нарушившая клятву, она увозила с собой золотые подарки царя и не только …

Когда араб закончил рассказ, он посмотрел на двух девиц, затаивших дыхание.

– Ты понимаешь, кто такая Шиба? – первая вышла из ступора Маша.

– Я, знаешь ли, не сильна в истории и в восточном фольклоре,– пробормотала Банни, все ещё любуясь лампой в руках у продавца.

– Спасибо за ваш рассказ, – девушка поблагодарила араба и пояснила подруге: – Шиба – это легендарная царица Савская!

– И ключевое слово здесь – легендарная,– улыбнулась Банни. – Правда, Ючи?

Она обернулась, но японца нигде не было. Странно, и давно его нет? Ей все время казалось, что он следует за ними.

– Ючи? Юучиии! Юч! – Нервно воскликнула девушка. – Ючи!

– Будьте здоровы,– нашелся продавец, полез в карман, достал носовой платок и протянул его модели. – Это должно быть из-за ладана.

– Но я не чихнула… это… – решила не объясняться Банни, инстинктивно приняв платок . – А впрочем, нам пора! Сколько времени прошло? Наверняка Джонс уже весь извелся от ожидания!

Банни потянула Машу к выходу, крепко схватив ту за запястье. Девушка упиралась:

– Где можно найти мастера Аль-Нута?! – неожиданно спросила та у продавца.

– Купите что-нибудь – и я отвечу,– заявил араб.

– Обещаю, что когда закончится наше турне, я вернусь сюда и скуплю все драгоценности в вашей лавке! – воскликнула Банни, настойчиво увлекая за собой гримершу.

Продавец, молча, отвернулся.

– Ас-салям алейкум,– недовольно проворчала Маша, поднимая юбки, чтобы угнаться за подругой.

Посреди бурлящей толпы, словно по волшебству, девушка услышала арабскую музыку, набирающую темп. Побрякивание рамочного бубна, в сопровождении аплодисментов толпы, гитарные переборы, увлекающие в мир восточного танца, лютня и барабаны.

Одновременно с музыкой, Банни натолкнулась на прохожего, и нижнее белье от Аннеты Ву, в конечном итоге не выдержало и лопнуло, являя любопытным обывателям спрятанные скудные наличные модели, пакетик и золотую лампу, выкатившуюся из льняной ткани.

– Это же лампа из магазина Абу-Ахмеда! – перекричал музыку продавец кальянов. – Воровка! Держи её!

Толпа еще больше оживилась, замыкая подруг «в кольцо».