Прощание с первой красавицей

Ласково грело солнце, небо было безоблачным и неправдоподобно синим, а трава зеленой и сочной. Я наклонилась и легла рядом с цветком. Нежно-сиреневый, с голубыми прожилками, он пах ванилью и мятой. Сквозь лепестки, как через тонкий китайский фарфор, был виден призрачный свет. От легкого дуновения ветерка колокольчик качнулся и зазвенел:

– Ди-а-на…

– Я в раю? – спросила я его.

Но цветок не ответил, продолжая тихонько звенеть. Постепенно его звук становился все громче и громче, превратился в шум ветра в ветвях, потом – в рокот морской волны и, наконец, загремел колокольным набатом.

Я закрыла голову руками и – полетела вниз.

Сильно болела голова, ломило все тело, и пахло чем-то неприятным. Лекарствами?

– Доктор, она пришла в себя!

Я открыла глаза. Белое пятно перед глазами медленно приобрело черты Гали Молочковой.

– Ты меня слышишь?

– Да, – попыталась сказать я, но не издала ни звука. Беззвучно открывала рот, как рыба.

– Не говори, тебе нельзя. – Галя погладила меня по руке.

Я только хотела спросить, что со мной случилось, как тело стало невесомым, и я стремительно понеслась вверх. Вокруг снова возник зеленый луг, и среди цветов, пахнущих ванилью, мне стало хорошо. По травинке покатилась капелька росы, я подставила ладонь, но она почему-то упала мне на щеку. Следом, одна за другой покатились капельки дождя, и мир стал складываться, словно карточный домик. Не знаю, почему, но я вдруг поняла, что мне отказано в этом светлом мире. Меня вытолкнули из него, и я опять стремительно полетела – теперь вниз, разглядывая с высоты птичьего полета больничную палату и крошечную кровать размером со спичечный коробок.

«В нее совершенно точно нельзя попасть!» – с ужасом подумала я… и почувствовала под руками жесткие простыни.

– Фу, напугала. Ишь, что удумала, умирать! – пророкотал надо мной сочный баритон. – Молодая, красивая, тебе еще жить да жить! Да детей рожать… Давай, давай, девочка, выкарабкивайся, меня на крестины позовешь…

Молоденькая медсестра воткнула мне в руку иголку, пристраивая капельницу, с другой стороны капельница уже стояла, и я подумала, что, наверное, похожа на распятую бабочку.

Врач, моложавый блондин с голубыми, как весеннее небо, глазами, склонился надо мной, и я почувствовала запах бергамота, сандала и табака. И еще от него веяло спокойствием и уверенностью в себе.

– Что со мной? – еле слышно прошептала я.

– А ты не помнишь?

Я подумала и отрицательно повела головой.