Забытый грех

Между лопатками противно побежала струйка пота, лицо взмокло, и Лямзин, достав платок, вытер лоб.

Сунув платок обратно в карман, он оглянулся на лежащий в тени труп Юсуфа и с гадливостью подумал, что еще немного – и его облепят полчища мух.

– Вот, значит, как, – задумчиво пробормотал Эдик. – Игрок. Ну что ж, надо будет проверить, не задолжал ли ты кому денег, голубь сизый.

Он посмотрел, куда запропастился Казаков, и, не заметив его во дворе, двинулся вдоль ограды. Где-то должен быть лаз, через который преступник наблюдал за Юсуфом и выстрелил затем в него.

Но добротный, крытый шифером забор оказался безукоризненным. Лямзин прошел участок, откуда предположительно был сделан выстрел, два раза, но ничего так и не заметил. Потом снова вернулся и начал простукивать шифер шаг за шагом, ощупывая его и пытаясь подвинуть. Вдруг один из листов поддался и отъехал в сторону.

– Так, так, так, – пробормотал Лямзин, просовывая туда голову и оглядывая землю под забором.

Он быстро пересек двор, вышел за калитку и, обогнув площадку по периметру, направился к тому месту, где, скорее всего, и устроил засаду преступник.

Там действительно оказалась примята жухлая трава, вытоптанная на пятачке размером примерно с метр. Видно, убийца ждал долго, переминаясь с ноги на ногу и кружась на месте, чтобы не заснуть. И ничего больше. Ни окурков сигарет, ни других следов. Да, при такой засухе глупо было ждать каких-либо отметин.

Но все-таки хотелось хоть какую-то зацепку найти.

Лямзин разочарованно направился обратно на стройплощадку, как вдруг в кармане у него зазвонил телефон.

– Слушаю, – рявкнул он не слишком вежливо и не глядя на дисплей, все равно солнце светило так ярко, что разглядеть буквы или цифры было сложно, разве только прикрыв экран ладонью.

И тут же пожалел об этом, потому что трубка нежно пропела голосом Александры:

– Эдуард Петрович, как поживаете? Вспоминали меня добрым словом? Признайтесь, желали, чтоб островные аборигены меня на завтрак съели?

– Да что вы, господь с вами, – почему-то испугался Лямзин.

Вероятно, богатая фантазия сразу нарисовала ему мрачную картину пленения Александры дикарями. – И не думал даже.

– Не ду-у-мали, – разочарованно протянула Александра. – А я вот надеялась, что вы по мне скучали. Потому что сама часто вспоминала вас.